История против язычников

20. Между тем Драпет[1972] и с ним Луктерий,[1973] когда увидели, что в пределах их появился Каниний с легионами, собрав отовсюду войска, заняли крепость Укселлодун.[1974] 21. Эта крепость нависала с высочайшей скалы; опоясанная с двух сторон по обрывистому склону крупной рекой, безмятежная благодаря бьющему посреди склона щедрому источнику, имея к тому же великие запасы хлеба, она издалека взирала на тщетные маневры врагов. 22. Каниний, выманив обоих вождей с большей частью войск на равнину, чего смог достичь благодаря лишь римской хитрости, разбил их в крупном сражении. Ведь когда был убит один из предводителей, а другой бежал с весьма немногими [соплеменниками], ни один галл не вернулся в крепость. Однако для захвата ее требовался Цезарь.

23. Вот почему Цезарь, получив известие от посыльных, прибывает [к Укселлодуну] и, осмотрев все вокруг, видит, что если пытаться брать крепость силой, то войско его будет истреблено на забаву и потеху врагам, и есть только одно средство: каким-то образом отрезать врагов от воды. 24. Однако и это было бы невозможно, если бы не Цезарь, ибо источник, которым галлы пользовались для утоления жажды, струился посреди горного склона. Цезарь велит придвинуть ближе к источнику подвижные галереи и соорудить осадную башню. Тут же из крепости совершается крупная вылазка. В то время как галлы сражались без риска для себя, римляне, сколь бы упорно ни сопротивлялись и сколь плотно ни сжимали ряды, все же убитыми потеряли очень многих. 25. Наконец выстраивается насыпь и башня в шестьдесят футов высотой, верхняя площадка которой могла бы достичь уровня источника, так чтобы с ровного места можно было обстреливать [подходы к нему] метательными снарядами и не бояться того, что [башню] сверху можно забрасывать камнями.

26. Горожане же, когда увидели, что жажду испытывает не только их скот, но и наименее выносливые люди, сбрасывают со склона подожженные бочки, наполненные смолой, салом и щепой, и сами, вырвавшись из крепости, устремляются следом. 27. Когда загорелись машины, когда Цезарь увидел, сколь тяжела и опасна для его солдат битва, он приказывает когортам спешно двинуться тайком в обход крепости и неожиданно поднять отовсюду страшный крик. Когда это было сделано, напуганные горожане, поскольку хотели попасть обратно, под защиту крепости, отказались от осады башни и разрушения насыпи.

28. В то же время те римляне, которые под прикрытием выстроенной для защиты насыпи прокапывали подземные ходы, чтобы перерезать жилы источника, обнаружив под землей водные жилы и, разделив их на рукава, отвели их в сторону, так что те сами собой пересохли. Горожане, когда источник иссох, впав в крайнее отчаянье, сдались в плен. 29. Цезарь же всем, кто носил оружие, отсек руки и сохранил жизнь, чтобы и потомки их не забывали о наказании дерзновенных [предков].[1975] 30. Ибо подобный способ наказания весьма пригоден для обуздания дерзости, поскольку сам вид искалеченного человека побуждает осведомленного вспомнить о случившемся и заставляет узнавать об этом того, кто не был тому свидетелем.

12.

1. Когда галлы были истощены и укрощены, Цезарь, обретя спокойствие, отправился с легионами в Италию, не страшась никаких возмущений галлов за своей спиной и уверенный, что не осталось абсолютно никого, кто бы дерзнул возмутиться, или кого, если бы все-таки кто-то возмутился, следовало бы бояться. 2. Хотел бы я открыть сейчас [вашему] взору обескровленную и истерзанную Галлию и показать, как чувствует она себя после тех ужасных лихорадок и внутреннего жара, испепелившего лучшие ее жизненные силы, насколько она иссохла и сколь бледна, как лежит она брошенная и ослабленная, как боится шелохнуться, дабы не вызвать тем самым очередного наплыва несчастий.

3. Ведь вторглось внезапно в нее римское войско, словно проникла в могучее тело ужасная язва, которая сильнее испепеляет оттого, что переносить ее нестерпимо. 4. Жаждала Галлия, несчастная, когда грозным мечом принуждена была дать клятву в рабстве вечном, когда переданы были, кроме всего, заложники, жаждала, как я сказал, ту известную и всем приятную, словно глоток воды холодной, сладость свободы, и чем больше понимала, что ее отнимали, тем более страстно жаждала. 5. Отсюда то столь частое выступление против запретов: ради защиты свободы захвачена недозволительная вольность, и дерзкое своеволие все росло и росло, ибо казалось, что оно-то и уничтожит дурную погибель. 6. Отсюда римлянин накануне битвы – более изобретательный тактик, в ходе битвы – более яростный враг, после битвы – более суровый победитель, отсюда более жестоко все то, что использовалось для обуздания непокорности, отсюда уже недоверие к лекарствам.