История против язычников

5. Однако, поскольку эти аргументы, хотя и произнесены они самым искренним образом и со всей решимостью, требуют верного и покорного слушателя, а у меня воистину разговор идет сейчас с неверующими (обнаружу ли я когда-нибудь в них готовность уверовать?), я должен буду показать то, что сами язычники, пусть даже и не желают они того признавать, не смогут отвергнуть. 6. Итак, насколько позволяет это воспринять человеческий ум: мы вместе живем, уважая религию, признавая высшую силу и поклоняясь ей, и разделяет нас только вера, так как у нас признается, что все сущее от одного и благодаря одному Богу, у тех же [язычников считается], что богов столько, сколько явлений.[2181] 7. «Если могущество Бога, – говорят они, – которое ты славишь, служило для того, чтобы Римская империя стала столь обширной и столь величественной, зачем тогда Его долготерпение мешало тому, чтобы она стала таковой раньше?» Ответ им будет в тех же словах: «Если могущество богов, которых вы славите, служило тому, чтобы Римская империя стала столь обширной и столь величественной, зачем тогда их долготерпение мешало тому, чтобы она стала таковой раньше?» 8. Или тогда еще не было самих богов? Или не было еще самого Рима? Или боги еще не почитались? Или Рим еще не казался достойным власти? Если тогда еще не было богов, то нет и предмета разговора: каким образом и к чему я буду говорить здесь об их нерасторопности, когда я не могу обнаружить даже их природы? Если же боги существовали, то [в запоздалом возвышении Рима] виновато либо их могущество, как считают сами язычники, либо долготерпение: их долготерпение, если оно было, или их могущество, если его (могущества) недоставало. 9. Если же более убедительным кажется то, что хотя боги тогда и были, которые могли бы возвышать [царства], однако еще не появились римляне, которых они по справедливости могли бы возвысить, мы искали бы силу, каковая есть причина сущего, а не искусное мастерство, ибо спор идет по поводу великих, как полагают язычники, богов, а не о жалких ремесленниках, [в руках] которых, если им недостает материала, мастерство бессильно. 10. Ведь если те боги всегда обладали даром предвидения и видели перед собой цель, – мало того, если уж они все предвидели изначально, они должны были бы, будучи всемогущими, знать заранее, по крайней мере в отношении своих творений, то, чего хотят они достичь, – все, что им было известно заранее, им следовало бы не ожидать, а творить. Тем более что они рассказывают, будто их знаменитый Юпитер в шутку обращал множество муравьев в людей.[2182]

11. В свою очередь я не собираюсь рассуждать о помощи священнодейств, ибо среди непрестанных жертвоприношений не было конца беспрерывным бедам, как не было и покоя от них, пока не явился Христос, Спаситель мира. Хотя я считаю, что достаточно уже показал, что приход Его одарил Римскую империю миром, я все-таки попытаюсь еще кое-что добавить к сказанному.

2.

1. В начале второго тома, когда перо мое слегка коснулось времен основания Рима, я указал на многие соответствия между Вавилоном, городом ассирийцев, первенствующим среди народов, и Римом, равным образом ныне господствующим над народами.[2183] 2. Там была первая Империя, здесь – последняя; тот медленно ослабевал, этот постепенно усиливался; там последний царь был свергнут именно тогда, когда этот обрел первого; далее, тот, захваченный после вторжения Кира, начал катиться к смерти тогда же, когда этот, все усиливаясь, после изгнания царей начал наслаждаться свободой. 3. И особенно: когда Рим обрел свою свободу, тогда же народ иудеев, который в Вавилоне подчинялся царям, вновь обретя свободу, вернулся в священный Иерусалим и, как было предсказано пророками, отстроил Храм Господа.[2184]

4. Кроме того, я говорил, что между Вавилонским царством, что располагалось на востоке, и Римским, которое, возвышаясь на западе, взращивалось наследием Востока, посредничали Македонское и Африканское царства, то есть они на юге и на севере в краткий срок своего существования как бы играли роль опекуна и покровителя. 5. Я знаю, что никто никогда не сомневался, что царства Вавилонское и Римское по праву именовались державами Востока и Запада; как сама сторона неба, так и алтари, возведенные Александром Великим и доныне стоящие у Рифейских гор, указывают, что Македонское царство было с севера. 6. Что Карфаген, в свою очередь, господствовал над всей Африкой, и простер границы царства не только до Сицилии, Сардинии и прочих лежащих поблизости островов, но и до Испании, о том свидетельствуют и исторические писания, и памятники городов. 7. Также было замечено, что исполнилось равное число лет и Вавилону, когда он был опустошен мидянами, и Риму, когда он был потревожен готами.