История против язычников

1. В 1128 году от основания Города тридцать девятым власть обрел Валент и [правил] в течение четырех лет после смерти Валентинана, единственного, кого он мог бы стыдиться, когда совершал нечестивые поступки. Тотчас же, словно освободившись для необузданной дерзости, он издал закон, по которому монахи, то есть христиане, которые предали себя единственно служению вере, оставив всякую активность в мирских делах, должны были принуждаться к несению воинской службы.[2576] 2. Великое множество монахов наполнило тогда безлюдные пустыни Египта и бескрайние пески, которые из-за жары, скудности и опаснейшего изобилия змей не ведали человеческого присутствия. 3. Туда были посланы трибуны и солдаты, чтобы вырвать оттуда иным образом преследования святых и истинных воинов Божьих. Тогда уничтожены там были многочисленные армии святых. 4. Какие же [гонения] против кафолических Церквей и народа правильной веры были совершены повсюду в других провинциях по тем и подобным им указаниям, достаточно красноречиво скажет само наше желание умолчать об этом.

5. Между тем в областях Африки Фирм,[2577] подняв за собой племена мавров, когда провозгласил себя царем, подверг опустошению Африку и Мавретанию. Захватив обманным путем Цезарею,[2578] богатейший город Мавретании, наполнив его убийствами и пожарами, он отдал его на разграбление варварам.

6. И вот комит Феодосии, отец того Феодосия, который потом будет править Империей, отправленный Валентинианом, в ходе ряда сражений разбил рассеянные племена мавров, самого же Фирма, павшего духом и подавленного, принудил покончить с собой. 7. Потом, когда благодаря великому участию Провидения он вернул всю Африку вместе с Мавретанией в лучшее, чем прежде, состояние и когда из-за родившейся зависти его приказали убить, близ Карфагена он решил принять крещение в отпущение грехов. И вот после того как было совершено над ним таинство Христово, которого он жаждал, обретя успокоение по поводу вечной жизни после земного пути, овеянного славой, он сам подставил под удар убийце шею.[2579]

8. Между тем Грациан, довольно юный император, когда обнаружил, что в римские пределы вторглось несметное множество врагов, полагаясь на могущество Христа, с небольшим количеством воинов двинулся на врага и тут же близ Аргентария,[2580] галльского города, с удивительным успехом завершил ужаснейшую битву. И в самом деле, как передается, в том сражении при незначительных потерях римлян было уничтожено более тридцати тысяч аламаннов.[2581]

9. В тринадцатый год правления Валента, то есть некоторое время спустя, как Валент начал по всему Востоку терзать Церкви и убивать святых, этот корень наших несчастий дал обильнейшую поросль. 10. Ибо ведь народ гуннов, долго живший за неприступными горами, охваченный внезапной яростью, воспламенился против готов, и, приведя их в полное смятение, изгнал с прежних мест поселения.[2582] Бежавшие готы, перейдя Данувий, были приняты Валентом без всякого заключения договора. Они даже не отдали римлянам оружие, чтобы чувствовать себя с ним в большей безопасности.[2583] 11. Потом из-за нестерпимой жадности полководца Максима готы, принужденные голодом и несправедливостями взяться за оружие, разбив войско Валента,[2584] разлились по Фракии, наполняя все вокруг убийствами, пожарами и грабежами.

12. Валент, покинув Антиохию, оказавшись в крайнем затруднении из-за неудачной войны, движимый запоздалым раскаяньем за великий грех, приказал вернуть из изгнания епископов и прочих святых мужей.[2585]

13. Итак, в пятнадцатый год своего правления он вел во Фракии достойную сожаления войну против готов, которые к тому времени были уже весьма сильны как благодаря слаженному войску, так и достатку средств. В результате первого же натиска готов рассеянные турмы римской конницы оставили без защиты отряды пехотинцев. 14. И вскоре легионы пехоты, окруженные со всех сторон конницей неприятеля, когда сначала на них обрушились тучи стрел, затем, когда они сами, обезумев от страха, разбежались в разные стороны, разбитые наголову, погибли от мечей и копий преследовавших врагов.

15. Сам император, пораженный стрелой и принужденный к бегству, укрылся в хижине у какой-то деревушки, куда его с трудом перенесли. Когда преследовавшие враги обнаружили его и подожгли дом, он сгорел заживо и – да послужит свидетельство его наказания и божественного негодования еще более ужасающим примером для потомков – не получил даже обычной могилы.[2586]