Над крестьянством стояла местная знать. В нее входили крупные землевладельцы, собственники овечьих и козьих стад, проживавшие в соседних городах. Члены этого класса также были главами общины и в религиозных делах. В караванных и приморских городах, в греко-римских колониях жили богатые купцы и дельцы, а также государственные чиновники. В городах благодаря рабству сложился класс «белых воротничков», слишком гордых, чтобы работать. Отдельные рабовладельцы с умом использовали свой досуг, чтобы служить городу или государству, другие – чтобы служить музам, но большинство превратилось в класс господ, «джентльменов», проводящих время за охотой, увеселениями и светскими приемами. Однако климатические условия и традиционные представления о жизни способствовали умеренности; да и сознание верности семье – самый ценный элемент наследия, доставшегося нам от патриархальной эпохи, – никогда не теряло своей власти над народом; оно и сегодня остается такой же живой силой.
Деревенские женщины тогда, как и сегодня, ходили с открытым лицом. Горожанки закрывали лицо либо чадрой, либо покрывалом, которое оборачивалось вокруг головы и ниспадало на плечи вроде капюшона, отчасти напоминая современное одеяние. На женских статуях порой изображаются татуировки, часто на груди, и этот обычай сохраняется до сих пор.
Поскольку римское право никогда не признавало иных форм брака, кроме моногамии, многоженство не могло быть распространенным явлением в заселенных областях Римской Сирии. Обрезание, древнесемитский обычай, очевидно, вышел из обихода в результате контактов с индоевропейцами и окончательно исчез под влиянием христианства.
В эллинизированных или романизированных городах, а также городах на побережье общество развлекалось обычными для грекоримского мира способами: борьбой, гонками колесниц, музыкальными конкурсами и театральными представлениями. В регионах на границе с пустыней были популярны гонки на дромадерах. Охота была излюбленным занятием богачей. На памятниках изображены сцены, где охотники с луками или копьями на конях гонятся за медведями, антилопами, газелями и кабанами, иногда с гончими собаками. В римский период сохранялись такие заведения, как термы, сочетавшие в себе функции гимнасия и бани и появившиеся в Сирии еще при Селевкидах.
С эпохи ранней империи сирийцы в сознании римлян ассоциировались с музыкой, танцами, цирковыми представлениями и другими видами развлечений. В латинской литературе фигурируют наездники из Лаодикии, актеры из Берита, цирковые артисты из Тира, танцовщики из Кесарии, флейтисты из Гелиополя, музыканты из Газы и борцы из Аскалона. Профессиональные сирийские артисты регулярно собирались в труппы, ездили с места на место, и любой желающий мог нанять их для выступления на пиру или празднике. Рим, похоже, покровительствовал многим подобным труппам, причем некоторые из которых явились из Антиохии. Римский сатирик Ювенал (ок. 60—140 н. э.) сердито сетует:
Римляне говорили о сирийской ambubaia[199], как в наше время говорят о парижской кокетке. Если верить Афинею[200], вся Финикия от края до края полна «блудливыми песенками». После своего парфянского похода (166 н. э.) распутный император Вер не пожалел времени, чтобы поразвлечься и повеселиться в Лаодикии и Дафне, и вернулся к себе в столицу с целым обозом сирийских музыкантов, актеров, шутов и других артистов, значительно повлиявших на вкусы того времени.