История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Фактически в 1848 г. имели место несколько революций не только в разных странах, но и с разными целями. Во Французской февральской революции цели были исключительно конституционные и социальные, но, как и в случае Великой революции 1789 г., идеи всеобщей свободы, распространившиеся из Парижа по всей Европе, имели особую притягательность для тех народов, которые были лишены не только конституционной свободы – в гораздо большей степени, чем при французской монархии Луи-Филиппа, – но и своих национальных прав. Отсюда и нарастающее волнение в различных частях Италии, находящихся под иноземным господством, и особенно в негерманских частях Пруссии и Австрии. Не позднее марта в обеих монархиях появилось довольно запутанное сочетание национального движения и всеобщего восстания против автократических режимов.

В Пруссии, несмотря на разочарования 1846 г., ситуация в этом году повторилась в отношении польского вопроса. Освобождение Мерославского и его соратников немецкой королевской властью в Берлине в этом отношении было очень важным. Вернувшись в Познань, польский лидер вернулся к плану войны с царской Россией при помощи либеральной Пруссии, в которой новый министр иностранных дел барон Г. фон Арним поддерживал такую идею. Ее также поддерживал князь Адам Чарторыйский, приехавший из Парижа в Берлин. Но все эти планы были обречены на провал по двум различным причинам.

Во-первых, война с Россией серьезно рассматривалась в Пруссии только до тех пор, пока существовал страх перед вооруженным вмешательством русских в революцию в Германии и перед перспективой активного взаимодействия других стран. Но Николай I по совету своего посла в Берлине бездействовал, в то время как послы Великобритании и даже революционной Франции ясно дали понять, что западные державы хотят конфликта с царем не больше, чем Австрия, которая была занята своими собственными проблемами. С другой стороны, невозможность польско-прусского сотрудничества стала очевидна, как только речь зашла о «национальной реорганизации», по крайней мере провинции Познань. В противоположность изначальным обещаниям правительства любая административная реформа в пользу поляков, которые надеялись на полное отделение от Пруссии, встретила сопротивление немецкого меньшинства. Компромиссное решение, о котором вел переговоры генерал фон Виллизен в качестве королевского комиссара в провинции Познань, было отвергнуто обеими сторонами, и после указа, объявившего о разделе Великого княжества на польскую и немецкую части, началась открытая борьба, в результате которой 9 мая 1848 г. восставшим полякам пришлось капитулировать.

Последовала жесткая антипольская реакция под властью нового уполномоченного, генерала Пфуля, который был даже готов уступить России часть провинции Познань. В конечном счете такие радикальные изменения закончились, но даже Франкфуртский парламент, где некоторые либералы высказались в пользу поляков и реорганизации их страны, полностью одобрил политику Пруссии с точки зрения «здорового национального эгоизма». Такое отношение согласовывалось с общей программой немецкого национализма, которая в 1848 г. потребовала объединения всех немецких земель в одну империю под властью либо Пруссии, либо Австрии, включив при этом в ее состав многие ненемецкие народы, находившиеся под властью этих обеих держав.

В случае Габсбургской монархии такой подход имел гораздо более масштабный смысл, затрагивая по крайней мере все те владения династии, которые в прошлом принадлежали Священной Римской империи и с 1815 г. были включены в Германский союз. По этой самой причине землям Чехии было предложено послать своих представителей во Франкфуртский парламент, что было отвергнуто от имени чехов историком Палацким, который теперь стал политическим лидером нации. Тем не менее, когда в марте 1848 г. почти одновременно с революцией в Берлине аналогичное движение вспыхнуло в Вене, здесь тоже вначале, казалось, была возможность сотрудничества всех тех, кто независимо от своей национальности пострадал от режима Меттерниха. Это сотрудничество должно было объединить австрийских немцев, заинтересованных в конституционных реформах, и другие народы, надеявшиеся на то, что при либеральной конституции будут рассмотрены и их национальные права.