Историки Французской революции

Плодотворное научное сотрудничество советских и французских историков имеет глубокие корни и давние традиции. Оно было заложено в 1920-х годах благодаря усилиям Альбера Матьеза, академиков Е.В. Тарле и Н.М. Лукина и являлось закономерным продолжением той дружбы, которая сложилась между дореволюционными российскими и французскими историками. Именно благодаря усилиям А. Матьеза в основанном и редактируемом им журнале «Исторические анналы Французской революции» стали публиковаться статьи советских историков по советской историографии Французской революции[1054]. Сам А. Матьез, глубоко сожалевший о своем незнании русского языка, старался, тем не менее, в меру своих возможностей способствовать представлению европейской научной публике достижений советской науки[1055].

Советские историки, в свою очередь, глубоко заинтересованные в установлении стабильных научных связей с французскими коллегами, сделали все возможное для организации перевода их работ на русский язык, в особенности монографий А. Матьеза[1056]. Е.В. Тарле во многом способствовал также избранию членами-корреспондентами АН СССР Альфонса Олара (1924), Альбера Матьеза (1928) и Камиля Блока (1929)[1057].

Однако в начале 1930-х гг. явная политизация советской науки, нашедшая свое отражение и в гонениях, которым безжалостно подвергались многие в связи с «академическим делом», в том числе Е.В. Тарле[1058], пользовавшийся непререкаемым научным авторитетом во Франции, вызвала гнев и протест А. Матьеза. Поскольку по свидетельству его ученика Роберта Шнерба, он любил «дискуссию, бой»[1059], то незамедлительно вступил в острую полемику с советскими историками - своими вчерашними друзьями. Развернувшаяся, скорее политизированная, чем научная, дискуссия привела к окончательному разрыву его отношений с советскими коллегами. В конечном итоге научное сотрудничество между историками двух стран было надолго прервано[1060].

Поскольку после смерти Сталина обстановка в СССР заметно изменилась, наметились позитивные сдвиги, перед советскими историками открылись возможности для возобновления научных связей с зарубежными коллегами. Об этом красноречиво свидетельствует возобновление научного сотрудничества советских и французских историков, в чем представители обеих стран были искренне заинтересованы.

Заложенные в этой области в 1920-х гг. традиции были продолжены нашими советскими и французскими предшественниками на рубеже 1950-1960-х гг. Во второй половине 1950-х гг. во французской науке по праву гремело имя Жоржа Лефевра, друга А. Матьеза, который был одним из поборников возобновления научного сотрудничества с советскими коллегами. О его благожелательном отношении к установлению связей с советскими историками свидетельствует сохранившееся в личном архиве академика В.П. Волгина его единственное письмо к нему от 25 июня 1958 г.: «Не питайте сомнений относительно того, - писал он, - что мы, как и Вы, желаем упрочить узы сотрудничества с советскими историками для развития научного поиска и познания прошлого»[1061]. О заинтересованности Ж. Лефевра, в частности в публикации статей советских исследователей в редактируемом им после смерти А. Матьеза журнале «Исторические анналы Французской революции», свидетельствуют также публикуемые далее письма его ученика Альбера Мариуса Собуля (1914-1982) В.С. Люблинскому (1903-1968).

В углубление научного сотрудничества с советскими коллегами свой вклад внесли многие французские историки вне зависимости от их политической ориентации, например Жак Годшо, не придерживавшийся марксистской методологии, но регулярно выступавший на страницах советских изданий. Он неоднократно приглашал А. З. Манфреда к себе в университет Тулузы[1062], несмотря на научные расхождения между ними, в частности, вокруг выдвинутой Ж. Годшо теории «атлантической революции».

В когорте французских историков, заинтересованных в упрочении дружбы с представителями советской науки, особо выделяется имя историка-марксиста А. Собуля, одного из выдающихся французских ученых и крупнейших специалистов по истории Французской революции XVIII столетия. Начиная с 1956-1958 гг. он установил прочные связи со своими советскими коллегами, среди которых выделим имена В.П. Волгина, Е.А. Косминского, А.З. Манфреда, В. М. Далина, Б.Ф. Поршнева, Я.М. Захера, с которыми он находился в интенсивной научной переписке[1063], несмотря на то что многих из них он лично не знал, ибо впервые ему довелось побывать в СССР только в 1963 г. Отметим, что он получил возможность познакомиться с некоторыми из них лишь в 1958 г. в связи с пребыванием советских коллег в Париже для участия в работе первой советско-французской конференции. Правда, сам А. Собуль в ней не участвовал, поскольку приглашения не получил[1064]. Такого было отношение французских правящих кругов к историкам левого толка в те годы[1065].