Исцеление мира. От анестезии до психоанализа: как открытия золотого века медицины спасли вашу жизнь

Однако прежде Коху пришлось столкнуться с неожиданной эпидемиологической проблемой на родине. Гамбург стал мегаполисом, процветавшим благодаря промышленности и торговле. Из местного порта немецкие промышленные товары доставлялись на все континенты, а в попытках начать новую жизнь вдали от дома сюда прибывали иммигранты. Одной стороной города было процветание высшего сословия, другой – вопиющие условия жизни и полное отсутствие гигиены в густонаселенном пролетарском Квартале аллей с невиданно узкими улочками. Жители часто добывали питьевую воду из каналов, загрязненных экскрементами и прочими отходами. Почти 60 000 человек жили в таких удручающих условиях. В августе 1892 года здесь разразилась эпидемия холеры, распространявшаяся с молниеносной скоростью. Австрийский журналист, работавший санитаром-носильщиком, писал следующее: «В качестве транспортных средств использовались экипажи со снятой мягкой обивкой, и больные, которых мы заворачивали в одеяла, укладывались на каркас сиденья. Уму непостижимо – в днище экипажа высверливали от пяти до семи отверстий, чтобы испражнения вытекали на улицу… За время работы санитаром я перевез 132 больных человека, почти половина из которых умерла в пути» [7]. Сенат призвал на помощь Роберта Коха, ужас которого в отношении увиденного в Квартале аллей не позволил сдерживаться в выражениях: «Господа мои, я забыл, что нахожусь в Европе!» [8] Эта последняя вспышка холеры на немецкой земле унесла жизни около 8600 человек. Одним из ее последствий стал принятый в 1900 году закон об эпидемиях, который предусматривал такие меры, как изоляция больных и наблюдение за предположительно заболевшими. Он послужил основой для государственного вмешательства в случае эпидемий. Его эпигоны – это законы о защите от инфекций, вроде той, которая весной 2020 года вошла в нашу жизнь в неведомых масштабах.

20. Лучевые изображения и сердечные швы

С первых дней зарождения медицины целители древнейших развитых цивилизаций, будь то Месопотамия или Египет, Индия или Китай, а позднее представители врачебного искусства Нового времени мечтали о возможности заглянуть внутрь человеческого тела, чтобы определить, где кроется симптом, и оценить, какой орган может быть поражен болезнью.

В течение многих эпох медицинские знания о строении тела были в зачаточном состоянии или основывались на совершенно неправильных представлениях. И не в последнюю очередь потому, что во многих культурах изучение анатомии, то есть вскрытие, осуждалось или считалось грехом. Началом научного исследования тела можно считать публикацию в 1543 году великой работы родившегося в Брюсселе Андреаса Везаля (латинизированный вариант фамилии – Везалий) «De Humani Corporis Fabrica»[140]. Она была напечатана в швейцарском городе Базеле, где климат был более либеральным, чем в других европейских университетских городах, и анафема католической церкви оставалась бессильной; в то время Базель считался оплотом научных публикаций.

Веками исследование внутренностей живого организма было для врачей недоступным. Глазное зеркало, офтальмоскоп – который изобрел Герман Гельмгольц, а пионер этого метода и офтальмологии в целом Альбрехт фон Грефе каждый день использовал при диагностике, – стал первым инструментом, позволявшим хоть как-то увидеть внутреннюю часть органа. Тем не менее он был, если использовать современный термин, совершенно неинвазивным. Практически полностью забыли то, что врач Филипп Боццини, живший во Франкфурте, еще полвека назад разработал предшественника современных эндоскопов. Приблизительно в 1807 году он сконструировал инструмент, который назвал «световод»: его следовало вводить в отверстия тела, такие как ухо, прямая кишка и даже уретра. Учитывая грубую обработку материала, соотношение размеров даже самой тонкой металлической трубки с последним из названных органов и, прежде всего, отсутствие какого-либо местного обезболивания, становится ясно, что использование такого инструмента оборачивалось невыносимой пыткой для любого пациента. Правда, в итоге урологи почитают Боццини как родоначальника эндоскопической диагностики в своей области [1].

Мечта заглянуть в человеческое тело все же осуществилась. Вместе с ней было положено начало одного из важнейших методов медицинской диагностики. Произошло это не в клинике и не в медицинском научно-исследовательском учреждении, а в лаборатории профессора физики Вюрцбургского университета.