Исцеление травмы развития. Детская травма и ее влияние на поведение, самооценку и способность к отношениям

У Эммы были сложности с социальным взаимодействием. Она не знала, как понимать поведение людей и что от нее ждут. Почти любой контакт с людьми Эмма воспринимала как навязчивое вмешательство в ее привычный распорядок дня, которое с легкостью перерастало в напряженный хаотичный всплеск эмоций. Она практически постоянно жила в состоянии страха, и ей казалось, что у нее нет выбора, кроме как отстраниться от окружения в попытке справиться со своим запутанным и изматывающим внутренним состоянием. Единственным известным Эмме способом стабилизировать свое состояние было ограничить контакт с людьми, минимизировать стимуляцию, ограничить свою жизнь и удалиться в мнимую безопасность изоляции. Эмма не могла жить полной жизнью из-за ощущения, что не вписывается, но она не могла и полностью отстраниться от участия в ней. Пусть она и переживала, что итогом нашей встречи может оказаться очередное травматичное разочарование, но сам факт, что она пришла ко мне, показывал, что в ней теплится надежда.

Чуткость в отношениях

Эмма чувствовала себя так, словно она заперта в настоящем аду. Чтобы скрыть невероятно высокий уровень внутреннего напряжения и соответствовать социальным ожиданиям, она научилась улыбаться, что частично прятало ее невероятный дискомфорт. Опыт научил ее ожидать отвержения, и она болезненно реагировала на любые признаки отсутствия чуткости. Столкнувшись с возможностью установить связь, Эмма колебалась между восторгом и отстраненностью, переходящими в душераздирающий страх разочарования. Она боялась выражать злость, которая могла привести к отторжению. Боялась выразить отказ, из-за которого ее могли отвергнуть. Эмма чувствовала себя приговоренной к стыду, ненависти к себе, разочарованию и отчаянию. Несмотря на все это, Эмма еще не окончательно утратила желание активно участвовать в социальной жизни. Несмотря на боль, которую она испытывала всю жизнь, женщина хотела, чтобы ее любили, и все еще стремилась к связи. Описывая, как часто она чувствует, что ее не замечают и не понимают, она начала плакать.

Выстраивание доверия

Я быстро поняла, как чутко Эмма понимает мое эмоциональное состояние. Она внимательно отслеживала мои реакции и реагировала на мельчайшие нарушения чуткости с моей стороны с отчаянием и стыдом. Это напоминало мне, как мать и младенец мгновение за мгновением вместе регулируют свое эмоциональное возбуждение и как на одного влияют перемены в поведении второго. С точки зрения неврологии сигналы между матерью и ребенком передаются с невероятной скоростью, за одну трехсотую секунды, и было доказано, что в ответ на выражение лица другого мать и младенец демонстрируют симпатическое ускорение сердечного ритма и парасимпатическое замедление. Мне надо было все время искренне эмоционально присутствовать с ней, так как Эмма, подобно младенцу, чувствовала мельчайшие эмоциональные нюансы настройки в отношениях имплицитно, в своем теле. Она нуждалась в постоянной демонстрации того, что мне можно доверять и что я могу эмпатически настроиться на нее.

Для того чтобы мы нашли общий язык, потребовалось несколько месяцев. В самом начале Эмма постоянно говорила, как для нее важно, чтобы я «принимала ее всерьез», в том смысле, чтобы я не рассматривала ее случай как патологию. Эмма чувствовала, что поставленный диагноз лишит ее достоинства и покажет «превосходство» с моей стороны. Это, в свою очередь, послужит доказательством, что я фундаментально не поняла и обесценила ее переживания. Эмма хотела, чтобы я воспринимала ее как ценного человека, и тот факт, что я могу вписать ее в рамки диагностики, одновременно пугал ее и приводил в ярость. Чтобы установить связь с Эммой, мне с самого начала надо было принять ее условия: войти в ее мир с максимальным уважением. На меньшее она бы не пошла.

ЭММА: Откуда мне знать, что вам вообще важно то, что я говорю?

АЛИН: Когда вы говорите о своей боли, я словно чувствую спазм в животе. Ваши слова откликаются внутри меня, прямо тут… Указываю на солнечное сплетение и сердце. Мой организм реагирует на ваши слова и чувствует себя так, как вы описываете реакцию своего тела на меня.

ЭММА: То есть мои слова влияют на ваше тело? Я об этом никогда не думала…

Эмма не ожидала услышать, что ее слова и внутренние состояния могут влиять на меня. Так как ей часто говорили, что она слишком чувствительна, она никогда не допускала возможности, что другой человек может «понять ее».

Признание проблемы развития Эммы