Исцеление травмы развития. Детская травма и ее влияние на поведение, самооценку и способность к отношениям

Эмма обладала высоким интеллектом и в свои двадцать лет даже хотела получить медицинское образование, хотя бросила учебу из-за того, что не могла выносить социальных контактов. Чтобы задействовать «академическую» сторону ее личности, я спросила, будет ли ей интересно побольше узнать о новых теориях привязанности, развития, об эмоциональной нейронауке и влиянии травмы на поведение. Я хотела, чтобы мы расширили общий словарный запас для рефлексии. Ее глаза загорелись. Эмма с огромным интересом отнеслась к знаниям про регуляцию эмоций, влияние отношений матери и ребенка на нервную систему, про дисрегуляцию, вызванную травмой развития, а также реакцию «бей, беги или замри», которая сопровождает ощущение угрозы и ограничивает исследовательские порывы ребенка. Особенно Эмма прониклась важностью взаимной чуткости и влиянием, которое она оказывает на наши стили привязанности. Она даже начала сама изучать этот вопрос.

Наши диалоги в рамках психообразования и то, что она читала сама, словно придали ей сил и вернули ощущение нормальности ее чувствительности. Эмма смогла соотнести информацию с собственными детскими переживаниями. Распознав неврологические, эмоциональные, а также связанные с развитием причины собственных трудностей, она создала собственный «диагноз». Обретенное Эммой понимание привязанности и травмы дало ей нисходящие семантические понятия, которые она могла использовать, рассказывая о пережитой боли, страхах и социальных ограничениях. Знания, которыми она теперь обладала о воздействии травмы развития, инициировали процесс растождествления с опытом беспомощного ребенка и глубоким стыдом, который она испытывала из-за своей социальной неловкости и нерегулируемых эмоциональных состояний.

Установление связи с помощью нейроаффективных прикосновений

Установив восходящие телесные и эмоциональные ориентиры и занявшись нисходящим когнитивным пониманием, мы заложили основание для дальнейшей работы. Тогда я предложила упражнение, которое некоторые телесно ориентированные психотерапевты используют, чтобы задействовать способность клиента к формированию привязанности и помочь ему развить телесное ощущение границ.

Вот как проходит это упражнение:

1. Психотерапевт выходит из комнаты и стоит прямо за дверью.

2. Клиент, оставшись в комнате в одиночестве, обращает внимание на свой внутренний опыт. Если он чувствует напряжение из-за того, что психотерапевт ушел, он дает себе время успокоиться и только в стабильном состоянии приглашает психотерапевта снова войти. Когда психотерапевт входит, клиент отмечает любые перемены внутреннего опыта.

3. Когда психотерапевт зашел в комнату и закрыл за собой дверь, он остается у двери, ожидая инструкций от клиента: например, клиент может попросить психотерапевта постоять там, отвернуться, медленно подойти, снова выйти и так далее.

4. С каждой просьбой клиент отслеживает перемены и делится всеми подробностями внутренних переживаний, а психотерапевт помогает ему подождать, пока спадет напряжение, перед тем, как давать следующее указание.

Нередко это упражнение продолжается до тех пор, пока клиент не сможет ввести психотерапевта в свое субъективное поле. Его цель заключается в том, чтобы поддержать ощущение агентивности осознанием, что именно клиент руководит процессом, а психотерапевт последует за ним, подстраиваясь под его темп. Кроме того, данное упражнение дает клиенту опыт отслеживания и описания сенсорных колебаний, которые служат маркером состояния их энергетических границ и способности к выстраиванию отношений.

Когда мы начали упражнение, Эмма сидела на подушках в дальнем конце комнаты, примерно в пяти метрах от двери. Я вышла из комнаты, и минут через пять она позвала меня. Я зашла, закрыла за собой дверь и остановилась лицом к ней. Она отреагировала немедленно и очень напряженно.

ЭММА: Я не могла успокоиться одна в комнате, так что я решила все равно тебя позвать. Тревожность начала нарастать, стоило мне увидеть, как поворачивается ручка двери… Теперь я едва могу находиться в одном помещении с тобой… Мне так неловко… Мне кажется, что я не должна тут быть… что я тебе только мешаю. Я не могу вынести, что другой человек существует отдельно от меня. Чувствую сильное онемение.

Когда Эмма описывала свое ощущение тревоги и диссоциации, я поняла, что для этого упражнения требуется больше ресурсов, чем есть в ее распоряжении.