Возможно, эта схема слишком упрощает функционирование мозга, но она отлично иллюстрирует, как важно работать и в восходящем, и в нисходящем порядке при попытках восстановить нейронную коммуникацию.
В своей новаторской работе, посвященной автономной нервной системе, Порджес подчеркивает филогенетическое[1] возникновение двух вагальных систем. Он говорит о: (1) более старой ее ветви, которая находится в стволе мозга и участвует в защитных стратегиях обездвиживания, таких как обморок и диссоциация, и (2) более новая, лимбическая ветвь, которая связывает сердце и лицо и участвует как в социальном поведении, так и в подавлении реакций симпатической нервной системы. Эти два аспекта называются соответственно дорсальная и вентральная вагальная система, и каждая из них поддерживает свою адаптивную функцию.
•
•
Поливагальная теория знакомит нас с адаптивной природой нашей физиологии. Порджес рассматривает две ветви вагальной системы как иерархию. Когда возможно социальное взаимодействие, нашими реакциями управляет более юная вентральная вагальная система. Если же обеспечение безопасности через любящую связь невозможно, как происходит, например, когда мать страдает от депрессии, тревожности или диссоциации, на сцену выходит дорсальная вагальная система. Вагальный тонус снижается, а частота сердечных сокращений увеличивается, чтобы мы могли подготовиться к выживанию.
Поливагальная теория особенно полезна для попыток понять стратегию выживания «Связь». При ранних травмах старые защитные механизмы дорсальной вагальной системы доминируют, что приводит человека к замиранию, упадку жизненных сил, а в результате и к диссоциации. В результате вентральная вагальная система не может развиться в достаточной мере, отчего страдает и социальное развитие. Следовательно, чтобы справиться с возбуждением, травмированные дети выбирают реакцию замирания и отстраненности, а не социальное взаимодействие. Такая модель поведения создает последствия на всю жизнь. На уровне физиологии ранняя травма приводит к ряду физических симптомов, так как блуждающий нерв возбуждает гортань, глотку, сердце, легкие и энтеральную нервную систему (в ЖКТ). На уровне психики и поведения это приводит к серьезным последствиям для способности к социальному взаимодействию: к самоизоляции и отстраненности от общения, а также ко многим другим психологическим проявлениям, которые описаны в главах 2 и 8.
В головном мозге насчитывается около 100 миллиардов нейронов, каждый из которых способен устанавливать синаптические связи с 60–100 тысячами других нейронов. Это огромная система нейронных сетей с почти бесконечным потенциалом. Когда в нервную систему изнутри или снаружи поступает новая информация, в ней активируются уникальные паттерны взаимосвязи: нейронные ансамбли, которые действуют по определенным законам.
Поскольку большая часть НАРМ посвящена регуляции нервной системы, нам важно знать некоторые законы, по которым она растет, организуется, регулируется и изменяется.
Этот закон прост: «Часто взаимодействующие клетки будут объединяться». Когда два нейрона активируются одновременно, между ними автоматически формируется связь. Если они уже взаимосвязаны, пусть и слабо, синапс между ними будет укрепляться. Нейронные импульсы собирают все аспекты переживания в нейронный ансамбль, закодированный в памяти. Действительно, считается, что импульсы – это и есть память.