• Вынашивание в утробе матери, которая не хочет ребенка
• Вынашивание в утробе матери, которая страдает от травм, диссоциации, депрессии или тревожности
• Серьезное размышление родителей о возможности аборта
• Злоупотребление матерью наркотиками или алкоголем во время беременности
• Ощущение, что один или оба родителя отвергают, обвиняют или ненавидят вас
• Стратегия выживания «Связь» у одного или обоих родителей
• Попытки сформировать отношения привязанности с матерью, которая страдает от диссоциации, хронической депрессии, тревожности или агрессии
• Мать, которая страдает от психоза или пограничных состояний
• Ребенок, которого воспринимают как обузу
• Физическое или эмоциональное насилие
• Пренебрежение
• Усыновление/удочерение
• Попытка аборта
• Смерть матери при родах
• Преждевременные роды
• Болезненные и долгие роды
• Продолжительный период в инкубаторе при недостаточном физическом контакте
• Ранние операции
• Серьезные травматические события у матери или других членов семьи
• Смерть членов семьи
• Травматическая утрата
• Рождение в военное время, кризис, в условиях значительной бедности
• Межпоколенческая травма, например, родиться у людей, переживших холокост
• Природные катастрофы
Взрослые, травмированные на стадии развития «Связь», находятся в состоянии постоянного ужаса. Осознают они это или нет, но ужас постоянно присутствует на заднем плане их переживаний. У взрослых со стратегией выживания «Связь» нервная система продолжает оставаться в симпатически доминирующем состоянии сильного возбуждения. Именно это глобальное возбуждение питает и укрепляет глубокое навязчивое чувство опасности. Ощущение угрозы и опасности, а также отсутствие ощущения устойчивости служат триггером для гипербдительности (незавершенной защитно-ориентировочной реакции). Постоянное чувство сильного возбуждения, отсутствие безопасности, ощущение угрозы и гипербдительность существуют вместе, в тесно связанной системе, подпитывая друг друга. Пусть это и не так очевидно на первый взгляд, но у людей в состоянии замирания и диссоциации сохраняется высокий уровень возбуждения на более глубоком уровне.
Как правило, специалисты-медики и психологи недооценивают влияние ранней травмы на дальнейшую жизнь. Еще не так давно врачи верили, что младенцы не запоминают ранние травмы, ведь у них нет эксплицитных воспоминаний о том, что происходило с ними до полутора лет. С современной точки зрения кажется странным, что только в 1988 году Американская медицинская ассоциация впервые официально признала, что младенцы испытывают боль. Из-за веры в то, что младенцы не помнят травмы и не испытывают боль, при многих операциях использовался курареподобный препарат – лекарство, которое мешало юным пациентам двигаться, но не снимало боль. Столкнувшись с таким переживанием, дети испытывали боль и панику, при этом оставаясь беспомощными, и были не в состоянии пошевелиться. Хотя сейчас такого не делают, крайне важно, чтобы родители и медицинские специалисты верно оценивали влияние ранней хирургии и других травм на нервную систему и идентичность ребенка.