В случае раннего пренебрежения оно сохраняется в имплицитной памяти мозга и организма и становится одной из ключевых психологических характеристик людей с этой стратегией выживания. Поначалу, когда его потребности не удовлетворяются, младенец протестует, но, когда пренебрежение базовыми потребностями становится хроническим, младенец отступает и физиологически замыкается. Для описания младенцев, которые погибают от пренебрежения, традиционно используется термин
Достаточно часто стратегия выживания «Связь» формируется у детей, которых усыновили, в ответ на раннюю травму и потерю. Усыновление ставит перед младенцем ряд сложностей, ведь на него теперь влияет не только травма сепарации после рождения. Травма усыновления может начаться еще до рождения, когда мать не привязывается к развивающемуся плоду эмоционально. Потребность усыновленных детей найти биологических родителей частично можно объяснить необходимостью найти способ смириться с ранней травмой привязанности и переживанием отсутствия связи. Нахождение в детском доме в течение значительного периода времени до усыновления или неоднократная передача в разные приемные семьи может способствовать серьезной травме привязанности. Приемные матери могут чувствовать себя отвергнутыми из-за неспособности такого младенца формировать связи, что, в свою очередь, может заставить их отстраниться от ребенка – явно или скрыто. Предыдущие травмы привязанности можно смягчить, если ребенка рано передадут в любящую семью. Тем не менее медицинские специалисты, работающие со взрослыми, которых усыновили еще во младенчестве, распознают дисфункциональные паттерны отношений, которые иногда сохраняются, даже если приемная семья была любящей и способной на здоровую привязанность.
Когда опыт ранней жизни был травматичным, травма сохраняется в виде постоянного состояния возбуждения в нервной системе. Это состояние становится источником неиссякаемого безымянного ужаса, постоянного ощущения надвигающейся гибели, которое не находит выхода. Так как ранняя травма – довольно распространенное явление, большинство взрослых сталкивается с теми или иными элементами стратегии выживания «Связь». Следующее описание касается более серьезных ее проявлений, но в целом применимо для большинства из нас.
Взрослые со стратегией выживания «Связь» на протяжении всей жизни сознательно или бессознательно борются с высоким уровнем возбуждения. Они страдают от диссоциативной реакции, которая обрывает их связь с организмом, от уязвимости, вызванной нарушением энергетических границ, и от психологической и физиологической дисрегуляции, которая это сопровождает. В результате того, что в младенческом возрасте он погрузился в состояние замирания, такой человек в процессе взросления оказывается менее устойчивым, и у него нарушена способность к саморегуляции. Такие люди чувствуют себя неловко и сторонятся социальных связей. Они ограничивают свою жизнь, чтобы избежать стресса и справиться с тревожностью.
Взрослые со стратегией выживания «Связь» выглядят поникшими, иногда с безжизненным и отсутствующим выражением лица, а их взгляд выдает страх. В целом такие люди выглядят застывшими, недостаточно энергичными: бледный цвет лица, отсутствие яркости, страсти и огня. Под этой замкнутой наружностью кроется крайне чувствительный, зачастую гиперчувствительный человек. Их тела напряжены, скованы и зажаты. Психологическая фрагментация, которую они испытывают, может проявиться и в организме, через недостаточное развитие и отсутствие симметрии.
Люди со стратегией выживания «Связь» часто чувствуют облегчение, когда понимают, что у их сложных симптомов есть кое-что общее, то, что мы называем