Юрий Ларин. Живопись предельных состояний

Была, к примеру, колоритная пара, – вспоминает Максакова. – Первый – седовласый почтенный пенсионер, стоящий у руля коммунистической ячейки области Венето; второй, по-видимому, единственный член этой ячейки, местный миллионер, «владелец заводов, газет, пароходов». По поводу последнего – совершенно непонятно, где он находил время на то, чтобы вести дела, потому что каждый день эти двое приезжали, чтобы вытащить Юрия Николаевича из дома, погрузить в машину и увлечь в очередной вояж. Они показывали города с многовековой историей, рассказывали о своих приключениях, возили в Виченцу, чтобы найти новые акварельные краски, которые соответствовали бы этому месту. И каждая поездка непременно сопровождалась посещением итальянских баров. Несмотря на отдаленность веселых приятелей от искусства, Юрий Николаевич любил показывать им свои работы. Он был уверен: у итальянцев есть врожденный, на генетическом уровне, вкус к живописи.

Краткими автомобильными вылазками в Виченцу, Скио, Сальчедо, Маростику, Бассано-дель-Граппу знакомство с округой не ограничилось. Сценарий первого итальянского путешествия был хоть и импровизированным, но по-своему логичным: друзья Микелы Сандини, в мгновение ока становившиеся теперь уже и друзьями Ларина с Максаковой, стремились предъявить им свою родину в ее подлинном, нетуристическом обличье. Вследствие чего после недельного пребывания в отеле La Rua московские гости отправились жить в настоящую деревню, контраду, где дома отапливались печами, и за продовольствием нужно было отправляться в ближайший городок.

Здесь мы занимали квартиру на холме, – вспоминает Максакова, – в крошечном двухэтажном отсеке древнего, сложноустроенного сельского дома. Вид из окна второго этажа открывался невероятный. При ясной погоде вдали можно было разглядеть очертания Венеции.

А еще через неделю им предстояло погрузиться в атмосферу итальянской дачи, расположенной в горах близ Азиаго, – зазвала к себе погостить новая приятельница. Там, к слову, у Ларина впервые за всю эту поездку случилось что-то вроде «кризиса жанра»: реальность вдруг не оправдала его ожиданий. Ольга Максакова вспоминает:

Близость к Швейцарии обеспечивает местной природе абсолютное сходство с идеальными представлениями об альпийских лугах – пологие мягкие склоны, сочная зеленая трава, белые облака. Искать здесь сюжеты Юрию Николаевичу было невероятно сложно, да и в целом он совершенно не был впечатлен идиллическим пейзажем. Мы провели в Азиаго почти неделю, и в один из дней я, как мне казалось, наконец нашла то, что нужно, – отличный вид для того, чтобы сделать набросок. Фантастический швейцарский вид! Но когда привела Юрия Николаевича посмотреть, он даже не удостоил взглядом безупречный пейзаж. Его внимание устремилось в другую сторону – он заинтересовался видом, на мой взгляд, совершенно непримечательным. И именно с этой точки сделал несколько набросков.