Иван Жолтовский. Опыт жизнеописания советского архитектора

Начинания Жолтовского встретили живой отклик со стороны студентов. Именно из выпускников МАрхИ 1930-х и 1940-х годов выйдет плеяда его наиболее верных учеников, сотрудников мастерской-школы. «Если до войны у меня еще были сомнения в выборе профессии, и я делал попытки перевестись в Академию художеств и, вообще, перекинуться на живопись, то с приходом в 1940 году в [Московский архитектурный] институт И. В. Жолтовского все сомнения кончились», – вспоминал Николай Сукоян, добавляя, что послевоенная работа у Жолтовского уже по завершении учебы составила его «главное богатство» как архитектора[180].

Глава седьмая, в которой герой создает собственную академию

Отдельные виды человеческого творчества допускают форму коллективного сотрудничества мастеров.

Иван Жолтовский. Принцип зодчества (1933)[181]

Жолтовскому выпало быть современником и свидетелем грандиозных социальных и политических катаклизмов первой половины ХX века. Вторая мировая война пришлась у него на годы, которые принято считать преклонными. В военном 1942 году в Центральном доме архитектора Москва торжественно отметила 75-летие Жолтовского. Тот факт, что приглашение на торжество был отпечатано типографским способом тиражом 1000 экземпляров, указывает на большое число приглашенных[182]. Важно отметить, что и в этом возрасте Жолтовский обладал завидной работоспособностью. В листке по учету кадров, относящемся к военному времени, он приводит список своих должностей:

Последнее время:

– Главный архитектор Военпроекта;

– Творческий руководитель Московского архитектурного института;

– Консультант Академии Коммунального хозяйства;

– Консультант Архитектурной мастерской НКПС;

– Консультант театральной мастерской[183].

Кроме того, в настоящее время, работаю над проектами типового малометражного жилья для застройки районов, бывших в оккупации[184].

Первый и последний пункты этого перечня заслуживают особенного внимания, поскольку за ними подразумевается роль Жолтовского как руководителя проектных коллективов.

Главным архитектором Центрального военпроекта Иван Владиславович был назначен в марте 1939 года. На момент назначения эта организация находилась в ведении Главного военно-строительного управления (ГВСУ) при СНК СССР, но уже в следующем году была переподчинена Наркомату обороны[185]. В распоряжение Жолтовского была предоставлена особая архитектурно-проектная группа, созданная с целью «обеспечения высокого качества выполнения крупных проектов индивидуального строительства по заданиям СНК СССР и ГВСУ»[186]. Согласно Положению об особой архитектурно-проектной группе, утвержденному начальником ГВСУ Леоном Сафразьяном, ее штат определялся в 25 человек, включая 4 старших и 4 рядовых архитекторов, но автором всех выпускаемых ею проектов считался главный архитектор («руководитель-автор»)[187].

Влияние Жолтовского быстро сказалось на продукции этой проектной организации. В № 3 «Военно-строительного сборника» за 1940 год появилась статья о принципах типового проектирования воинских зданий, в числе соавторов которой фигурировал и Жолтовский. Ключевым посылом публикации надо считать заботу о художественной стороне военного строительства, а призыв рассматривать все проектируемые сооружения «как элементы единого архитектурного комплекса военного городка»[188] свидетельствует о том, что авторы подразумевали важнейшее для советской архитектуры 1930-х годов понятие ансамбля.

Осенью 1941 года Московский архитектурный институт был эвакуирован в Ташкент, а Жолтовский, оставшийся в Москве, целиком сосредоточился на службе в Центральном военпроекте. Его деятельный вклад в развитие этой организации будет отмечен впоследствии нагрудным знаком «Отличник военного строительства», а среди его подчиненных в мастерской Центрального военпроекта находился Петр Скокан, который в дальнейшем станет одним из ближайших учеников Жолтовского. В 1942 году, будучи еще студентом, Скокан разработал дизайн полководческого ордена Суворова[189].