Из дальних лет. Воспоминания. Том третий

Натали дни и ночи не отходила от больной. Раз ночью показалось ей, что Тэта не дышит. Она лишилась чувств, Иван Сергеевич Тургенев побежал в аптеку за нашатырным спиртом. Когда Натали пришла в себя, тотчас спросила, что Тата? «Кажется, открыла глаза», — сказала горничная Луиза. Александр посмотрел на Тату. Он назвал ее по имени, она раскрыла глаза и улыбнулась.

С этой минуты она стала поправляться.

«Кто держал на руках больного младенца и чувствовал, как он холодел, кто слышал его стоны, кто видел розовый гробик и беленькое платьице с кружевами, — говорил Александр, — тот при каждой детской болезни будет думать — отчего же не быть и другому гробику, вот на этом столе?»

«Несчастие — плохая школа», — справедливо замечает Александр. Человек, испытанный страданием, боится снова перечувствовать ряд щемящих мучений, ряд замираний сердца. На другое утро этой же ночи он вышел пройтиться; на дворе было холодно.

В ранний час этого дня толпы народа покрывали бульвары, мальчишки продавали бюллетени с криком; с лишком пять миллионов голосов клали Францию к ногам Людовика-Наполеона.