Были ли вы участниками конфликта? Помните, как это выглядит изнутри? Вам кажется, что на вас нападают или вас не слышат. И вы пытаетесь высказать свою точку зрения все громче, активнее, ярче. Увеличиваете интенсивность. Стремитесь всеми силами донести свою позицию. Партнер примерно в той же ситуации. Ему тоже кажется, что его не слышат. В крайнем случае ему вообще кажется, что вы на него нападаете, — впрочем, это взаимно. И он тоже пытается донести свою позицию. Итог — два человека воспринимают друг друга как врагов и либо защищаются, либо пытаются всеми силами настоять на своем мнении. Мира вообще не существует: вы полностью сосредоточены друг на друге и вашем конфликте, можно сказать, драме. Ошибки и оплошности партнера очень внимательно отслеживаются. Собственной роли в повторяющейся ситуации никто, разумеется, не понимает. В лучшем случае партнеры признают, что тоже внесли свой вклад в ссору, но считают это необходимой и вынужденной самозащитой. С одной стороны — максимальное слияние, с другой — никакой близости, ведь люди друг друга совсем не слышат.
Как правило, конфликт возникает, когда уже есть напряжение, тревога, вдобавок они копятся и копятся. Всё выглядит как под микроскопом. Все оплошности партнера тщательно отслеживаются, и для ссоры достаточно сущей мелочи. А он при этом может недоумевать: «Я вроде что-то сказал… “Доброе утро” не тем тоном, и тут такой взрыв, неужели это того было достойно?» Он же не телепат и не в курсе ваших бурных внутренних процессов, он не заметил вашего напряжения.
Если интенсивность конфликта велика, он может выйти из-под контроля и стать неуправляемым. Тогда автоматически возникает стремление привлечь третьи лица или организации, например полицию или социальные службы. Как уже говорилось, это делается неосознанно, чтобы вывести ставшее непереносимым напряжение из замкнутой системы двоих и перенаправить его на третьего.
Для семей обычен двухфазный режим: конфликт — последующее дистанцирование. На фазе дистанцирования каждый из партнеров может выжидать, пока другой оступится, что-то сделает «не так». Нередко конфронтации чередуются с периодами близости. Схематично цикл может выглядеть так: близость — излишняя близость — рост напряжения — отдаление — конфликт — сближение — снова излишняя близость, и так по кругу.
Степень конфликта может варьироваться и зависит от уровня слияния супружеской пары, а также интенсивности тревоги.
Как ни странно, но чем больше напряжения направляется и разрешается в супружеских конфликтах, тем менее вероятен ущерб для развития ребенка — ведь на его долю испытаний остается меньше. Правда, если один или оба родителя начинают тревожиться о влиянии своих разногласий на малыша, это свидетельствует о вовлечении последнего в процесс партнерских отношений.
Супруги (речь о которых шла выше), увлеченные своей карьерой и проводящие все свободное время порознь, были неприятно поражены, когда в первый же день долгожданного отпуска между ними возникла серьезная ссора по совершенно незначительному поводу, который они потом и вспомнили-то с трудом. Однако после конфликта каждый из них стал предаваться своим увлечениям.
Дети крайне чувствительны к родительским настроениям. Наверное, каждый родитель сталкивался с ситуацией, напоминающей сборы перед переездом, которые описаны Дж. К. Джеромом в повести «Трое в лодке, не считая собаки»: