Из поколения в поколение. Как остановить негативное влияние прошлого и найти в семейной истории опору и ресурс

«ХРОНИЧЕСКАЯ» ОТКАЗНИЦА

М., 1975 года рождения. Поступила в роддом без обменной карты[20], поскольку во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Беременность и роды протекали без осложнений. Роды вторые. Два года назад родила мальчика, от которого отказалась.

Бабушка и дедушка М. по материнской линии умерли очень рано. Фактически мама М. их не помнит. Выросла она в детском доме. Рано вышла замуж, родила троих детей (М. — самая младшая в семье), в 41 год овдовела. М. говорит, что в детстве почти не помнит родителей рядом. Дети воспитывались по принципу «старшие растят младших». После смерти отца М. мама много работала, а воспитанием девочки занимались старшие сестры. Отношения между ними были крайне напряженными, М. не желала подчиняться, часто после работы маме приходилось улаживать скандалы. Сейчас старшие сестры вышли замуж и живут отдельно. М. — со своей мамой в двухкомнатной квартире. Одна комната — общая спальня, а другая — для «дневной» жизни. Мама на пенсии. Три года назад М. забеременела от случайной связи. Тогда она отказалась от ребенка, аргументируя это отсутствием материальных условий. Те же причины отказа фигурируют и сейчас.

Незрелые эмоциональные связи с родительской семьей и вызванное ими деструктивное поведение нередко усугубляются в каждом следующем поколении. Чем более интенсивен эмоциональный разрыв с прошлым, тем выше вероятность того, что в собственном браке у человека возникнут те же проблемы, что и у родителей, но, возможно, уже более ярко выраженные. Дети этого человека, научившись у родителей решать проблему эмоционального слияния путем дистанцирования и бегства, скорее всего, тоже осуществят по отношению к родительской семье эмоциональный разрыв, причем еще большей силы.

Иногда эмоциональный разрыв с прошлым связан с общественными процессами. Семьдесят лет истории нашей страны содержат много трагических страниц. Это годы революции и террора, войны и репрессий. Редкая семья, жившая в СССР, избежала влияния этих событий. Кроме того, советская политическая и социальная система создала режим, который способствовал отрыву членов семьи друг от друга. Существуют исследования (Кэтрин Бейкер, Юлии Борисовны Гиппенрейтер), доказывающие: если в семьях, подвергшихся репрессиям, память о бабушках и дедушках поддерживалась несколько поколений и членам семьи удавалась избежать появления «белых пятен» в своей истории, то в целом функционирование было намного выше, чем в семьях, хранивших тайны. Если люди создавали из эпизодов репрессий тщательно охраняемый секрет, вроде бы намертво замуровав этот скелет в шкафу, то в последующих поколениях возникало множество различных дисфункций. Семейные тайны — форма эмоционального разрыва с прошлым. В психологически трудных для них ситуациях члены таких семей, сами того не сознавая, прибегали к эмоциональному разрыву как способу решения проблемы. Результат — больше разводов, депрессий и прочих дисфункций, чем в семьях, которым удалось сохранить открытые связи с прошлым.

Резюме

Паттерн эмоционального разрыва определятся тем, как люди обращаются с неразрешенными эмоциональными привязанностями к родителям.

Сепарация — процесс, в результате которого выросший ребенок (или бывший партнер) отделяется от родителя (бывшего партнера) и становится автономным. Он протекает почти безболезненно при благоприятных обстоятельствах.

Излишняя эмоциональная вовлеченность в жизнь родителей может проявляться открыто или маскироваться различными проявлениями эмоционального разрыва.

Позитивный вариант отношений повзрослевшего ребенка с родителями — здоровый эмоциональный контакт, не обремененный излишним слиянием.

Не пережитый «по горизонтали» эмоциональный разрыв передается «по вертикали».