Из поколения в поколение. Как остановить негативное влияние прошлого и найти в семейной истории опору и ресурс

Человек, добивающийся эмоциональной дистанции при помощи внутренних механизмов, имеет трудности другого порядка. Он в состоянии оставаться на месте событий (в семье) в периоды эмоционального напряжения, но более подвержен внутренним дисфункциям, таким как психическая болезнь, например депрессия, а также социальным нарушениям вроде алкоголизма и эпизодической безответственности по отношению к другим.

Паттерны эмоционального разрыва передаются из поколения в поколение. Есть такая народная примета: сложнее всего разводиться первому/первой в семье. Иначе говоря, человек из семьи, где раньше никто не разводился, при возникновении конфликта в последнюю очередь думает о расторжении брака. И наоборот, если в роду многие разводились, при возникновении напряжения первой возникает мысль: «Зачем мне это все? Я пойду, пожалуй».

При изучении матерей-отказниц — женщин, которые бросали своих детей в роддоме (типичный эмоциональный разрыв), — выявилось такое их свойство: они не воспринимали своего ребенка как субъекта. К нему всегда было объектное отношение. А на вопрос «Как подобное отношение формируется?» исследования дали такой ответ: «Эмоциональный разрыв наблюдался в семьях матерей-отказниц на протяжении нескольких поколений. Более того, он имел тенденцию к нарастанию»[19].

Например, были среди исследуемых вполне благополучные в социальном плане женщины: режиссер кино, журналистка, художница. Но всех их объединяло «другое» отношение к ребенку. Он воспринимался как объект. Выявлено два основных варианта развития событий. Первый — позднее выявление беременности (в среднем на пятом-шестом месяце), когда прерывание уже невозможно по закону. Так, одна женщина застряла в пробке, у нее случился приступ аппендицита. Она вызвала скорую и именно тогда выяснила, что это не аппендицит, а беременность, и она рожает. Причем она о своем положении как будто и не догадывалась и все физиологические проявления интерпретировала по-своему: аменорея — бывает, ребенок шевелится — это газы, растет живот — располнела. По сути, она то ли действительно не понимала, то ли отрицала происходящее с собственным телом и максимально дистанцировалась от собственных ощущений. И это достаточно распространенная ситуация для матерей-отказниц. Ситуация, кажущаяся невероятной.

Второй вариант тоже встречается часто: она хотела, чтобы ее партнер на ней женился, он отказался, а прерывать беременность уже поздно или вредно. Рассуждают подобные отказницы так: «Подумала: отдам куда-нибудь, все-таки так ребенку лучше». Это тоже дистанцирование, но другое: не внутреннее отстранение, а внешнее.

Как же формируется такое отношение? Неужели оно может сложиться за одно поколение? Исследование генограмм трех поколений (вплоть до бабушек) показывает следующее.

• Отказница воспринимает ребенка как объект.

• У бабушки с мамой если не разрыв, то очень дистантные отношения.

• Как правило, нет дедушки или замещающей «хорошей» фигуры. Либо дедушка живет далеко, уезжает на заработки.

• Как правило, эмоциональный разрыв с мамой.

• Нет «хорошей» замещающей фигуры: сестры, тети, соседки, хоть кого-нибудь. Бабушки, как уже упомянуто выше, тоже толком нет.

Иными словами, бабушка не дает маме теплоты, безопасности. У нее полностью нарушена привязанность. Девочки часто растут в интернатах, элитных школах или сами по себе. У них отсутствует замещающая фигура. А дальше происходит нарастание эмоционального разрыва, и у отказниц он наблюдается уже на уровне тела.