Издательский проект Петра Первого. Илья Копиевский и новые русские книги

В челобитной Головину О некоторых обстоятельствах первых месяцев этих новых занятий Копиевского мы узнаем из его челобитной главе российского дипломатического ведомства Ф. А. Головину, поданной в декабре 1697 года347. Поводом для обращения к нему стал визит к Копиевскому некоего человека за рукописью перевода учебника по мореплаванию («шыперской книги»), который к тому времени уже был им закончен348. Свой труд Копиевский этому человеку не отдал и теперь просил Головина подтвердить, что он был послан действительно от него:

По указу Величества Вашей Велможности, Государя моего многомилостиваго, совершил я книгу , но не посмел никому в руки дать без повеления Величества Вашей Велможности, Государя моего многомилостиваго349.

Свой отказ отдать рукопись челобитчик объяснял опасением быть обманутым, поскольку работа над книгой стоила ему не только многих трудов, но и серьезных финансовых затрат. О последних Копиевский сообщает особенно подробно. По его словам, отказавшись от пастырского служения, он лишился церковных доходов, в результате чего полгода жил за счет собственных сбережений, переехал в более скромное жилище и потратил тридцать рублей из собственных средств, включая расходы на нужды своих русских учеников:

…понеже, много трудился долгое время, покамест состроил сию книгу. Ея же ради во мнозе отщатился [= отщетился]. Болеи тритцати рублей денег своих потерал, дом свой покинувши иной нанял, дал десять рублей на желание дворян Великаго и Пресветлейшаго Государя, и все приходы церковные, от нашего собору амстеродаскаго мне даваные, всегда покинул, и тако с полгода сам харчуюся350.

Эти подробности о понесенных им убытках Копиевский заключает подобострастным заверением о том, что совсем о них не жалеет, поскольку он понес их во имя русского царя и российского государства:

И нескучно бы мне было, Пресветловелможный Государь, страдати славы ради Пресветлейшаго и Августейшаго Великаго Государя и ползы деля Преславнейшыя Речи посполитыя Славянороссийския, понеже сие есть намерение всех трудов моих в писании351.

Однако все сказанное до этого момента является только прелюдией к главному содержанию челобитной – жалобе на учеников и нанесенный ими ущерб. Как выясняется дальше, они тайно переписали переведенную Копиевским «шыперскую книгу», отдали ее другому наставнику («мужику»), перешли к нему и стали насмехаться над своим прежним учителем:

Точию жалоба мне, Пресветло Велможный Государь, на тое, что дворяне Великаго и Пресветлейшаго Государя, переписавши Книгу мою туне, пошли с книгою к мужику простому, и ничево не умевшему кроме копаса, и то несовершенно. И негоде того, что там пошли учитися, сверх того поругаются мне и смеются с меня, взявши книгу безденежно352.

Разумеется, просить Головина о том, чтобы тот вернул обратно перебежчиков и вместе с ними потерянные доходы за их обучение, было бессмысленно. Однако Копиевский вполне мог надеяться на денежную компенсацию за незаконное использование его перевода:

…и еще хотят и совершенную книгу взять без денег. Я на такое посрамление не дам книги, написал я [ее] толико Величеству Вашей Велможности Государю моему многомилостивому, и у подозия ног Величества Вашей Велможности [ее] покладаю, и низко бью челом353.

Никаких конкретных финансовых претензий он при этом не предъявляет, однако заявляет, что знает цену своим знаниям и затраченным усилиям: