Издательский проект Петра Первого. Илья Копиевский и новые русские книги

Работая учителем, Копиевский, называвшийся в церковных записях «братом» или «фратером», читал службу в Слуцке и его округе на похоронах местных кальвинистов321. В конце 1676 года, вскоре после женитьбы на Елене Жидович, он был рукоположен в сан священника и назначен казначеем собрания в деревню Осташино Новогрудского повета. Здесь он провел почти пять лет один, время от времени навещая оставшуюся в Слуцке жену. В 1679 году в их семье родилась дочь Екатерина. Еще через два года по протекции старшего брата Филиппа, исполнявшего обязанности нотариуса синода, Илья был переведен казначеем в Копысь, небольшой городок Оршанского повета, куда прибыл вместе с женой и дочерью. Здесь они прожили пять лет, испытывая постоянные материальные затруднения из‑за нерегулярных выплат содержания священника общиной. Вероятно, по этой причине их семейная жизнь на новом месте не сложилась: между супругами часто происходили ссоры, одна из которых в октябре 1686 года закончилась трагически.

Судя по материалам состоявшегося следствия, Илья толкнул (по другой версии ударил) Елену, вследствие чего она некоторое время спустя скончалась322. После ее трагической гибели старшины местной общины решили, что до принятия синодом решения в отношении Копиевского ему лучше уехать из Копыси в город Венгрув Подляского воеводства Царства Польского, куда его брат Филипп был переведен казначеем. Неизвестно, добрался ли до Венгрува Илья, но в мае 1687 года он был уже в Гданьске, где, скорее всего, также находился кто-то из его многочисленной родни. Тем временем стало известно решение Синода в отношении беглеца: Илья Копиевский был лишен сана и отлучен от церкви323. После этого ему ничего не оставалось, как уехать еще дальше от родных мест.

<emphasis>В эмиграции</emphasis>

Для кальвиниста, родившегося в полиэтничном, полилингвальном и поликонфессиональном Великом княжестве Литовском (по определению Вяч. Вс. Иванова, «странном веротерпимом союзе разных религий и языков»), его выбор Голландии в качестве своего нового отечества выглядит вполне естественным324. К тому же в Республике Соединенных провинций, особенно в Амстердаме, тогда проживало немало польских единоверцев Копиевского, на помощь которых он, очевидно, мог рассчитывать325.

Новая семья О начале его жизни на чужбине историкам до сих пор ничего не известно. Самые ранние сведения о ней, обнаруженные в Городском архиве Амстердама, относятся уже к 1690‑м годам и представляют собой метрические записи, из которых мы узнаем о его новой семье. Из них следует, что в Голландии Илья вступил в брак с некоей Анной Доротеей Васмер326. Документов о времени и месте их венчания мне обнаружить не удалось, однако по косвенным признакам можно заключить, что оно состоялось не позднее 1692 года. Отсутствие упоминаний об их браке в городском архиве Амстердама позволяет предположить, что он был заключен в каком-то другом месте. В пользу этого предположения говорит и отсутствие в архиве материалов о происхождении и родных Анны Доротеи.

Метрические книги амстердамского архива указывают на то, что в новой семье Копиевского с 1693 по 1699 год родилось пятеро детей. 15 февраля 1693 года супруги крестили сына Даниэля в недавно построенной Северной церкви (Noorderkerk), большинство прихожан которой составляли простолюдины327. Следующей после Даниэля родилась дочь Сусанна, крещенная 6 апреля 1696 года, теперь в одной из самых известных в Амстердаме Старой церкви (Oude Kerk)328. Третьим ребенком Копиевских стала Мария, крещенная 11 августа следующего 1697 года в Южной церкви (Zuiderkerk), среди прихожан которой также значились многие известные амстердамцы329. Затем в семье родился мальчик Самуэль, крещенный 12 октября 1698 года в скромной деревянной церкви Амстел (Amstelkerk)330. В той же церкви 13 декабря 1699 года супруги крестили пятого ребенка, снова с именем Даниэль331. По-видимому, их первого сына, носившего то же имя, тогда уже не было в живых.

Здесь уместно добавить, что в Европе конца XVII века многодетность, как и высокая детская смертность, была обычным явлением, особенно среди наименее состоятельных слоев населения. Семья Копиевского в этом отношении не составляла исключение: из этих пятерых к концу 1699 года в ней осталось двое. Первый ребенок Копиевских был похоронен 6 июня 1695 года на кладбище Святого Антония, где обычно погребали умерших от чумы и бедняков332. Судя по всему, это был двухлетний Даниэль333. Затем 20 ноября 1698 года и 28 декабря 1699‑го супруги похоронили еще двух детей на новом кладбище Heiligewegs- en Leidsche Kerkhof334. Оно не относилось к какой-либо церкви и также служило местом упокоения неимущих.