Издательский проект Петра Первого. Илья Копиевский и новые русские книги

Из документов Посольского приказа следует еще, что в России Копиевский женился снова (похоже, что дважды). И, по предположению Т. А. Быковой, здесь у него родилось по крайней мере два ребенка461. Такое заключение она делает на основании прошения от января 1715 года его вдовы о выдаче ей причитающегося мужу жалованья за предыдущий год. В нем она просит «дать чем бог по сердцу положит в приказ, что б мне рабе вашей после мужа моего з детми своими сиротами во всеконечной скудости не быть и меж двор не скитатца»462. Однако, как звали русскую жену Копиевского и идет ли речь в документах Посольского приказа об одной женщине или двух – неясно. В не раз упоминавшемся раньше протоколе допроса от 19 октября 1714 года, изданном без указания источника, она названа Марьей Андреевной, а в двух прошениях о вспомоществовании, поданных в октябре 1714 года и январе 1715 года, – один раз Катериной Андреевной, другой Марьей Андреевной. В первом случае – «Перевотчика Ильи Копиевского вдова Катерина Андреева дочь»463. Во втором – «перевотчика Ильинская жена Копиевского вдова Марья Андреева дочь»464. Из этих документов может следовать как то, что Копиевский был женат в России дважды, так и то, что в какой-то из них просто вкралась ошибка писца. Еще одна загадка семьи Копиевского – упоминание в протоколе допроса 1715 года его взрослой дочери Анны, бывшей замужем за «иноземцем» портным Иваном Адиковым465. Кто была ее мать?

<strong>Fama</strong>

<emphasis>В Европе</emphasis>

В феврале 1710 года, когда Копиевский трудился переводчиком в Посольском приказе в Москве, в разделе «Новости литературы» авторитетного французского периодического издания «Журналь де треву» под заголовком «Из Московии» была опубликована заметка об успехах культурных преобразований Петра:

Заботы царя Петра Алексеевича о воспитании у своих подданных воинского духа и литературного вкуса увенчиваются успехами. Победа, одержанная под Полтавой, показывает, насколько московитское войско изменилось после Нарвской битвы. Большое количество полезных книг, созданных на славянском языке или переведенных на этот природный язык Московии, доказывает, что московиты не далеки от того, чтобы с помощью наук снискать себе такую же славу, какую они уже заслужили на ратном поле. Все эти книги были напечатаны шрифтами, привезенными из Голландии…466

Дальше в заметке приводились названия семи книг, напечатанных в Москве гражданским шрифтом в 1708–1709 годах, и отдельно следовало добавление: «Илья Копиевич переводит Квинта Курция на тот же язык. Скоро появится и много других книг»467.

В июньском номере «Журналь» за тот же год литературные вести из Московии начинались уже сразу с имени Копиевского: «Очень высоко оценен элегантный перевод Горация на славянский язык, который царь приказал сделать господину Илье Копиевичу, одному из своих секретарей, автору славянского перевода Квинта Курция и нескольких других книг»468. Наконец, в сентябрьском номере следующего 1711 года в заметке «Новая литература из Московии» сведения о Копиевском и его трудах давались читателям в подробностях. Начиналась заметка с повторения традиционного в Европе того времени суждения о бедственном положении наук в России, после которого шло описание успехов военных реформ Петра, и вслед за этим описанием приводились свидетельства его первых успешных преобразований в области словесности: