Издательский проект Петра Первого. Илья Копиевский и новые русские книги

Вот литературные новости из страны, которая лишь недавно начала поставлять материал для истории науки. Эта обширная империя, погребенная в глубоком невежестве, обязана тем блеском, который она начинает извлекать из изящных искусств, одному-единственному человеку. За пятнадцать лет царь Петр Алексеевич создал и обучил военному делу огромную армию, множество офицеров, нескольких генералов – и это в стране, где редко встретишь хорошего солдата. Он, если можно так выразиться, построил, вооружил, создал флот из семидесяти судов, причем снаряжают его и командуют им московиты, в чьем языке даже не было слова, означающего «флот». Намерение улучшить (perfectionner) своих подданных не ограничилось военной сферой. Он также сумел своими дарами привлечь выдающихся ученых мужей своих государств, он основал учебные заведения, он – своим примером, а также с помощью вознаграждений – побудил своих подданных любить науки; он повелел перевести и напечатать целый ряд книг, написанных очень рассудительно…469

Сразу после этих слов называлось имя Копиевского как человека, более других русских способствовавшего устремлениям Петра по просвещению народа: «Илья Копиевич – тот из его подданных, кто лучше всех помог в осуществлении его замыслов в области литературы» (Elie Kopieuvicz est celui de tous ses sujets qui a le mieux servi ses desseins pour la literature)470. Затем воздавалась хвала его таланту и усердию: «…произведения, которые он уже опубликовал и подготовил к публикации, являются неоспоримыми доказательствами щедрости его счастливого гения и его неустанной преданности работе»471. И в самом конце приводился список из двадцати четырех названий книг Копиевского во французском переводе – изданных, подготовленных к печати и тех, работу над которыми он только планировал472.

В скором времени фрагменты этих сообщений появились в лондонском периодическом издании Memoirs of Literature, опубликованном иммигрировавшим в Англию гугенотом Мишелем де Ла Рош. Заметка от 27 марта 1710 года была почти дословным переводом заметки в февральском номере «Журналь» за этот же год. Она также заканчивалась известием о том, что Илья Копиевич переводит Квинта Курция, и обещанием, что в скором будущем благодаря его стараниям выйдет еще несколько русских книг473. Дополнением к ней стало сообщение от 17 июля, целиком посвященное Копиевскому: «Илья Копиевич, один из секретарей его Царского Величества, опубликовал по указу этого государя прекрасный перевод Горация на славянский язык. Этот джентльмен также перевел Квинта Курция и несколько других книг на язык Московии»474.

Благодаря этим публикациям имя Копиевского и его просветительская деятельность в России стали достоянием многих представителей европейского ученого сообщества и сведения о нем вошли в авторитетные словари и энциклопедии475. Сначала – во второе издание «Большого исторического словаря» Морери (1740), где повторялись сообщения «Журналь де треву» за сентябрь 1711 года (в том числе и ошибочное утверждение о том, что Копиевский был урожденным московитом и что Петр в 1698 году взял его с собой в Великое посольство)476. А затем – в знаменитый биографический словарь Мишо, также почти дословно пересказывавший сообщения «Журналь». Копиевский был назван здесь русским филологом XVII века, который своими способностями привлек внимание царя Петра и вследствие благодеяний своего господина «достиг больших успехов в словесности и истории» (fit de grands progrès dans la litterature et dans la histoire)477.

<emphasis>В России</emphasis>