JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

Если бы Эйзенхауэр сразу оценил размер кубинской проблемы и предпринял бы вторжение на остров американскими силами еще в начале 1960 года, до того, как начала сказываться поддержка правительства Кастро Советским Союзом, оккупировать Кубу и установить там режим, устраивающий США, было бы достаточно легко, несмотря на неизбежные протесты и падение престижа США в Латинской Америке и остальном мире. В конце концов, вопросы престижа Эйзенхауэра никогда особенно не волновали. Но, похоже, он, как и другие деятели его администрации, включая Аллена Даллеса, думали, что раз Куба находится всего в 90 милях от американского побережья, то никуда она не денется. Поэтому для подготовки тайной операции против режима Кастро, в которой роль США, как надеялись, будет далеко не очевидна для мирового сообщества, еще есть время. Советский Союз далеко, и со своим слабым флотом быстро помочь Кубе он не сможет. Здесь явно сказалась недооценка способности советской системы концентрировать усилия на решении отдельных задач, особенно военно-политических.

От идеи создания антикастровского партизанского движения на острове довольно скоро отказались. Во-первых, среди большинства населения Кубы еще не исчезла эйфория, связанная с победой революции и свержением диктатуры Батисты. Недовольные режимом Кастро были в явном меньшинстве, и партизаны не могли рассчитывать на широкую народную поддержку. Кроме того, Кастро стремился выдавить всех недовольных с острова в близлежащую Флориду, что еще больше уменьшало базу для потенциальных антикастровских движений. Главное же, даже если бы удалось с помощью США создать несколько партизанских зон на Кубе или поддерживать уже существующие очаги сопротивления, партизанская война могла затянуться на долгие годы или даже десятилетия, что не устраивало Вашингтон. Тогда стали рассматривать вариант с высадкой на Кубе отрядов кубинских эмигрантов. В качестве варианта рассматривался первоначальный захват плацдарма на небольшом островке Пинос, откуда уже можно было высадиться и на основной остров. Но Пинос был сильно укреплен, и существовала угроза, что, даже если его удастся захватить, то войска Кастро за время, которое потребуется для оккупации Пиноса, смогут подготовиться для отражения основной атаки. Поэтому в ЦРУ сделали ставку на внезапную высадку на саму Кубу и быстрый марш на Гавану. 18 августа Эйзенхауэр ассигновал для проведения высадки на Кубу 13 млн долларов. Осенью 1960 года ЦРУ направило в Гватемалу, где готовились в специальных лагерях антикастровские повстанцы, секретное распоряжение готовить их не для партизанских действий, а для масштабной высадки на побережье. Для партизанских действий в глубине кубинской территории теперь предназначался лишь отряд в 60 человек. Открытое вмешательство американских вооруженных сил в эту операцию должно было ограничиваться бомбардировками стратегических объектов и позиций кастровских войск. Кроме Гватемалы, кубинских повстанцев готовили на острове Вьекес, в Пуэрто-Рико. 10 октября 1960 года США установили полное эмбарго на поставки Кубе любых товаров (за исключением продуктов питания и медикаментов).

Впрочем, лагеря в Гватемале вскоре превратились в секрет Полишинеля. О них американские газеты писали уже в январе 1961 года. Кроме того, среди завербованных для операции кубинцев были кастровские агенты. Поэтому 31 декабря 1960 и 4 января 1961 года министр иностранных дел Кубы Рауль Кастро Роа заявил на Генеральной Ассамблее ООН о подготовке американцами вооруженного вторжения на Кубу.

Планируемая операция изначально была обречена на неудачу. Во-первых, костяк отряда вторжения, насчитывавшего около 1,5 тыс. человек, составляли бывшие военнослужащие, полицейские и чиновники режима Батисты, о котором кубинцы имели самые недобрые воспоминания. Поэтому рассчитывать на сколько-нибудь заметное восстание в поддержку высадившихся не приходилось. Тем более, что сколько-нибудь успешное вооруженное восстание требует длительной и тайной подготовки, а никакой подготовки, по сути, не велось. Во-вторых, армия Кастро насчитывала более 25 тыс. человек, не считая 200 тыс. ополченцев народной милиции и 9 тыс. военизированных полицейских, и могла легко справиться со столь малочисленным десантом, имея значительный опыт партизанской войны. Тем более, что наиболее боеспособные соединения кубинской армии располагались в районе Гаваны, и десанту непременно пришлось бы с ними сражаться.