Kairos, критический момент. Актуальное произведение искусства на марше

Мы же, те, кто воспитан на чтении и длительных ритуалах восприятия произведения искусства, лишаемся практик отложенного времени. Так откладываешь книгу, чтобы к ней снова вернуться, или вновь и вновь смотришь один и тот же фильм, но как бы с разных временных позиций. В своей экзистенциальной жизни я не могу, чтобы сохранить единство личности, отказаться от этой циркуляции и повтора того же самого, где новое не новее старого, старое возвращается как часть нового и т. п. Возвращение к тому, что было иллюзией и выдумкой, но оно всё время происходит, и это часть нашей экзистенциальной жизни. Здесь же, в новейшем произведенческом акте, даётся всё разом и одной взрывной волной. Отказ от длительности восприятия, плата – взрыв. Мгновение определяет время существования произведения. Произведение существует ровно столько времени, сколько воспринимается… Сила или вкус к Ничто, или, как говорит Адорно,

содрогание нового, frisson nouveau. Всё современное искусство вплоть до актуального – это шоковое искусство, это искусство сверхбыстрое, взрывное, пугающее и ужасное, оно хочет не просто «трогать», оно стремится отрешить нас от привычки к созерцательной практике. Искусство внезапности, без значения, – и разрушительного. События «11 сентября» как произведение – бесспорно, та же home video поэтика мировых катастроф. Есть ли ещё что-то, кроме этого мира, который мы знаем как абсолютно

безопасный, хотя этот мир часто обнаруживает себя в своём полном безразличии к человеку, мир как чужая Природа?

<p>Быстрота. Запаздывать и опережать</p>

29

Отношение к жизни формируется через реальное запаздывание и виртуальное опережение. Мы не успеваем сделать то и это в определённое время, планы нарушаются, проекты откладываются, но время движется со всё бо́льшей скоростью, а это значит, что жить – это запаздывать, то есть пытаться не отстать от времени, но не в силах ни сравняться с ним, ни опередить его. Запаздывать на шаг – «почти уже, но нет… опять опоздал». Опережающее воздействие техно-социо-медийного (объективного) времени сегодня очевидно. Внешнее социальное время ускоряется, а точнее, уплотняется, а внутреннее экзистенциальное время сжимается. Человек более не в силах контролировать чувство внешнего, объективированного времени, ныне эта способность антропологически утрачивается, она «отмирает» как функция существования. Мы в ловушке большого Времени, наше внутреннее время не имеет места в тотальной объективации темпоральной сущности мира.

Устранение проекта и прогноза, утрата проспективизма. Футурошок.

30

Время поглощает, распыляя пространственность и все живые индивидуальные телесные формы (непроизвольные движения, жесты, позы и замедления), указывает на физиологические, психологические и экзистенциальные пределы нашему присутствию, сужение антропологически данного мгновения до мерцающего знака, как если бы мы были и здесь, и не здесь. Ведь то, что мы передаём по факсу или по электронной почте, мгновенно и вместе с нами достигает любой точки земного шара. Мы не нуждаемся в том, чтобы быть органичными, топологичными, иметь место в пространстве жизни, то есть соответствовать собственному телу и его естественным движениям. Мы виртуальны – в мире всё меньше тела и телесного…

31