Kairos, критический момент. Актуальное произведение искусства на марше

Время развёртывает картину мира в виде совокупности режимов быстроты, не скоростей, а именно быстроты, то есть именно быстрота устраняет всякое ограничение на пространственный образ и он становится бесполезным, он больше не в силах замедлить социальное время. Время выделяется в мировую константу, и тогда все материальные знаки, которые могут его обслуживать, не имеют принципиальной ценности, то есть могут быть расшифрованы благодаря этой тотальной и вездесущей константе – Быстроте. Время не существенно, существенна только быстрота, она возмещает собой утрату чувства времени. Значение теперь имеет не сам знак, а то, как быстро он может преобразоваться в другой, причём само преобразование и есть то, что можно назвать качеством быстроты. Быстрота – это вневременная субстанция, которая поглощает все антропоморфные значения. Не скорость, а именно быстрота, быстрота несравнима, следовательно, непереводима в пространственный образ. Скорость же всегда сравнима, и ей требуется расстояние или, точнее, пространственное преодоление, отталкиваясь от одного рубежа, мы устремляемся к другому – так проявляет себя скорость. Скорость ещё человечна, быстрота – это уже такое состояние времени, которое служит мгновенному, исчерпывается и длится в этом мгновении. Быстрота слишком принудительна, если не террористична. Быстрота бесчеловечна. Медленность или то, что Бергсон называл

длительностью, определяет наше отношение к восприятию мира в соразмерных нам чувственных и физиологических константах. Быстрота упраздняет значение (пространственное) точек рассылки сообщения. Образ так же мгновенно сменяет другой, новость, новизна, сенсация, шок, событие – словарик взаимозаменимых терминов, обозначающих действие быстроты. Циклизм моды, устаревание продуктов потребления (машина).

<p>Быть медленным</p>

32

Что такое медленность? В бергсонианских терминах она означает длительность, антропологически соизмеримую с быстротой, очень медленный иногда кажется очень быстрым. Просто медленным быть невозможно, нужно располагать «свободным» временем в таких объёмах, которые современное общество не способно обеспечить. Всякое произведение искусства – это форма длительности, необходимая для его существования. Созерцание прекрасных полотен старых мастеров требует медленности, а точнее – остановки всех других временных смещений. Как только мы вступаем в этот мир созерцаний, всё видимое стягивается к себе и застывает, произведение начинает покоиться, как говорил Р.-М. Рильке.

Сегодня доминирует экспериментальная разрушительная быстрота, не знающая медленности и остановок. Мгновение взгляда, удерживаемое только его повторением. Особая быстрота, высвобождающая нас из плена объективно текущего времени: быстрота наркотиков, виртуальных игр, разного рода интеракций. Быстрота – тот возможный предел скорости обращения событий, тел и вещей, который устанавливается в качестве технологической нормы. И ещё, в отличие от скорости (или оцениваемой быстроты, измеряемой), быстрота обозначает чистое качество изменения и причём самой среды, а не тех тел, которые в ней движутся с разной скоростью.

33

В каком-то смысле быстрота относится и к практике вкуса. Насколько быстро мы способны оценить тот или иной продукт в его вкусовых качествах, а это качество, качество вкуса, проявляется как вспышка, как «букет», микровзрывной характер вкусового впечатления. Безвкусно то, что вызывает одно и то же ощущение (говорят, например, «это блюдо приелось»). Оценка не подчиняется быстроте, она требует замедления для установления различия в том, что может быть оценено и пережито как вкус. Скорость – не быстрота. Скорее быстрота – это восприятие скорости, которая ускользает от оценки…

34

Между слишком медленным и слишком быстрым – иное различие. Медленное есть время, понимаемое как длительность, то есть то, что длится вне рамок объективного и чисто психологического времени. Медленное может соответствовать времени созерцания (хотя и не всегда). В старом классическом смысле: произведение искусства созерцается, то есть длится в акте восприятия, становится многомерным, требующим постоянного толкования. В актуальных формах арт-практики, напротив, быстрота отрицает дление и длительность, она заставляет вспыхивать время. Предельная концентрация энергии в одной из точек объективного времени может привести к взрыву, после которого мы можем столкнуться лицом к лицу с Ничто. Изменение столь мгновенно, что не опознаётся как изменение, так как следующее за ним изменение его уже стёрло. Мы можем только предполагать, что́ представляет собой эта взрывная быстрота, о которой мы мало что знаем, но во власти которой сегодня находимся. Однако надо признать, что особого рода длительность, стремящаяся к нулю, так сказать, к минус-бытию, образует сущностный аспект актуального произведения искусства.

<p>Vita activa, vita contemplativa<a l:href="#n_16" type="note">[16]</a></p>

35