Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

В первые недели марта 2020 года премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн и ее кабинет министров пытались решить серьезную дилемму. Они стояли перед выбором: либо ввести в стране строгую изоляцию с целью прекратить распространение нового коронавируса, либо сохранить экономику во избежание жесткой рецессии. Вначале казалось, что ситуация безвыходная; потери неизбежны как среди жителей Новой Зеландии, так и с точки зрения источников их доходов, а скорее всего и того, и другого. Как отдаленное островное государство с развитой системой здравоохранения, Новая Зеландия, на самом деле, имела больше шансов, чем многие другие регионы, противостоять вирусу без применения драконовских мер. Вместе с тем, страну тревожила ситуация, сложившаяся, например, в Италии и Иране, где неконтролируемое распространение вируса привело к драматическим последствиям как для системы здравоохранения, так и для экономики. Какое решение было меньшим из двух зол для Новой Зеландии?

У Ардерн и ее правительства имелось одно преимущество: они могли учиться на чужом опыте. Впервые вирус зарегистрировали в китайском городе Ухань в конце 2019 года. Когда он начал быстро распространяться по всему Китаю, к началу 2020 года стала ясна его чрезвычайно высокая заразность и способность привести к большим жертвам. К февралю экспоненциальное распространение нового коронавируса приобрело глобальный характер. Остальному миру еще только предстояло понять всю тяжесть наступающей пандемии. По мере распространения COVID-19 сначала в азиатских странах, таких как Таиланд, Япония и Южная Корея, а затем в Европе, на Ближнем Востоке и в Австралии, беспокойство среди населения тихоокеанского островного государства нарастало так же, как и решимость его правительства учиться на чужих ошибках.

Вскоре вирус добрался и до Новой Зеландии. 28 февраля в стране зафиксировали первый случай – у туриста, вернувшегося из Ирана. В последующие дни регистрировались все новые и новые случаи, включая первый из переданных уже на острове. А к середине марта ежедневно выявлялись уже десятки новых заболевших. На совещаниях членов Кабинета министров и ведущих экспертов страны по здравоохранению мнения расходились. Как сообщала Алиса Кляйн в журнале New Scientist, часть специалистов выступала за более либеральный подход, аналогичный тому, что в конечном итоге избрала для себя Швеция (1) (в этой скандинавской стране обошлись без принудительного закрытия магазинов, школ, предприятий и офисов, но при этом десятки тысячи людей заразились вирусом и несколько тысяч умерли). Другие выступали за более решительный подход с введением строгой изоляции, прекращением почти всех видов экономической деятельности и запрета на поездки. Они надеялись, что такой вариант поможет сгладить (2) кривую, но гарантий не было. Сторонник жестких мер, эпидемиолог Майкл Бейкер рассказывал, что кто-то из коллег считал его план слишком радикальным. «Сродни стрельбе из пушки по воробьям», – сказал он (3).

21 марта премьер-министр Ардерн обнародовала решение своего правительства. Они выбрали план «пушки», за который выступал Бейкер и его сторонники. Почти в одночасье общественная жизнь Новой Зеландии замерла. Каждому гражданину было предписано оставаться дома. Закрылись школы и все магазины, кроме тех, где продавали товары первой необходимости. Экономика испытала шок. Но, выступая по национальному телевидению с речью о действиях правительства через несколько дней после вступления в силу первых запретов, Ардерн не стала фокусироваться на экономических последствиях. Вместо них она указала на то, что, по ее убеждению, имело гораздо большее значение: «Без тех мер, которые я только что объявила, десятки тысяч новозеландцев могут умереть от COVID-19, – заявила она (4). – Все то, чем вы пожертвуете в ближайшие несколько недель – невозможность общаться с другими людьми, изоляция и трудности с развлечением детей – в буквальном смысле спасет жизни людей. Тысячи жизней». По ее мнению, «худший сценарий просто невозможно вынести. Это были бы самые большие человеческие потери в истории нашей страны». Она не может пойти на такой риск.

Это был смелый шаг для Ардерн чуть более двух лет назад, в возрасте 37 лет ставшей самой молодой женщиной-главой государства в мире (5). Но она получила немедленную поддержку. Многие влиятельные лидеры страны, в том числе Стивен Тиндалл, основатель крупнейшего ритейлера Новой Зеландии, с первых дней поддержали план правительства (6). «Если бы мы не закрылись достаточно быстро, кризис продлился бы намного дольше», – сказал он в телефонном интервью Washington Post в начале апреля. Бизнесмен считал, что правильно оценивать ситуацию в целом, а не зацикливаться на краткосрочных проблемах или исключительно на том, как пострадает конкретный бизнес.