Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Всеобъемлющий подход с участием заинтересованных сторон оправдывает себя как в долгосрочной, так и в краткосрочной перспективе, и для компаний, и для работников, в благоприятные и в трудные времена. Через несколько месяцев после того, как Новая Зеландия победила COVID-19, ее ученые обсудили, что, по их мнению, обеспечило успех страны: «Мы смогли объединиться как нация потому, что верили в действия наших политиков и экспертов в области здравоохранения, и они нас не подвели», – сказал в интервью The Guardian (9) в июле 2020 года д-р Джагадиш Такер, старший преподаватель Школы коммуникаций, журналистики и маркетинга Университета Мэсси. Кроме того, «почти все новозеландцы правильно поняли важные факты о коронавирусе» и действовали соответственно, используя тактику частого мытья рук и социального дистанцирования (10). Это оказалось выигрышной стратегией в марафоне борьбы с COVID-19. Когда в августе 2020 года вирус вернулся (заражение рабочего мясоперерабатывающего завода и членов его семьи), Новая Зеландия была готова начать новую битву, с прежней решимостью снова применив стратегию премьер-министра Ардерн «действовать решительно и быстро», по выражению New York Times (11). В итоге вторую волну заболевания отразили в течение нескольких недель. Положительно оценивая деятельность своего правительства, в октябре 2020 года избиратели преподнесли Ардерн историческую победу на выборах в Новой Зеландии, свободной от COVID-19.

◾ ◾ ◾

Случай Новой Зеландии вписывается в более широкую картину. По всему миру пандемия COVID-19 показала, какие страны готовы бороться со вспыхнувшей пандемией, а какие нет. Некоторые из экспертов указывают на очевидные общие признаки эффективно отреагировавших правительств. По всей видимости, преуспели те правительства, которые возглавляют женщины. И действительно, в июне 2020 года исследователи Суприя Гарикипати (Ливерпульский университет) и Ума Камбхампати (Редингский Университет) подтвердили это наблюдение статистически (12), доказав, что страны, возглавляемые женщинами, – Германия, Дания, Финляндия, Исландия и особенно Новая Зеландия – добились большего успеха в борьбе с пандемией, чем прочие государства. Объясняя, почему так произошло, исследователи указали на «заблаговременные и скоординированные ответные государственные меры», принятые женщинами-лидерами, а также некоторые общие черты, такие как неприятие риска (заставившее их ввести изоляцию после небольшого количества смертельных случаев) и сопереживание (13). Другие ученые и журналисты (неофициально) высказывали мнение, что женщины-лидеры, как правило, более открыты и восприимчивы к различным точкам зрения и доверяют науке (14).

Я вижу здесь и еще одну общую черту: многие из лидеров, успешно справившихся с данным конкретным кризисом, применили подход «всем обществом». Они нашли и подключили к процессу все заинтересованные стороны. И это (15), как мы говорили ранее, не только лучший рецепт успеха для борьбы с вирусом, но и для руководства страной, городом, регионом или сообществом в целом. Итак, давайте посмотрим, что представляет собой подход заинтересованных сторон по отношению к органам госуправления в целом.

Ключевые задачи федерального правительства

На вопрос о том, как центральные и местные органы власти могут наиболее эффективно исполнять свои обязанности в нынешнюю эпоху, ответить трудно. Как мы видим, многие из них в последние годы с опозданием или неадекватно отвечают на вызовы научно-технического прогресса, едва справляются с сохранением стабильной налоговой базы и преодолением неравенства и все менее эффективно регулируют свободный рынок. Как им добиться большего?

Безусловно, нет смысла возвращаться к экономическим идеологиям ХХ века. С одной стороны, протекционизм и автаркия не являются устойчивыми стратегиями. Как показал пример многих стран в прошлом веке, в результате применения этих инструментов растут цены, происходит замедление научно-технического прогресса и падает уровень жизни населения. Именно так произошло во многих странах бывшего Советского Союза и других, использовавших модель закрытой экономики. Вместе с тем и экономический подход невмешательства в равной степени не может считаться правильным ответом. Там, где применялась подобная стратегия, зачастую зашкаливало неравенство, что порождало негативную общественную и политическую реакцию. Многие латиноамериканские страны, включая Аргентину, Бразилию, Боливию, Мексику и Венесуэлу, в какой-то момент в 2000–2010-х годах перешли от неолиберальных правительств к «социализму XXI века» по причине экономического неравенства, возникшего в результате чрезмерной зависимости от рынка.

Такая чехарда часто приводила к катастрофическим последствиям, демонстрируя, что ни неолиберальная, ни социалистическая идеологии в нынешнюю эпоху не работают.