Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

По прошествии четырех лет, в 2012 году, его перспективы могли быть далеко не радужными. Руководитель сообщил, что компания закупает новое оборудование, которое позволит сократить время изготовления деталей с 20 до 5–6 минут и значительно снизить необходимость участия человека в контроле качества. И все же Лёффманн не возражал против использования новой техники. Ему это нравилось. «Где-то все еще не хотят, чтобы машины выполняли тяжелую работу, – сказал он нам в интервью для книги, (10) – но только не в Дании». Здесь компания задастся вопросом: «А может ли она переобучить вас и сделать оператором станка другого типа?» В случае с Лёффманном его направили в Билефельд (Германия), где производилось новое оборудование, и попросили принять от имени компании. Через месяц специалист немецкой компании приехал в Копенгаген и провел курс обучения работе с новой техникой для него и еще троих рабочих.

История Лёффманна типична для отрасли. Главный экономист Dansk Metal Томас Сёби говорит: «Люди не боятся потерять работу, потому что у них есть возможность переквалифицироваться. У нас очень эффективная система. Если кто-то теряет работу, профсоюз связывается с ним по электронной почте или телефону в течение одного-двух дней. Мы встречаемся, чтобы обсудить возникшую ситуацию, узнаем, есть ли необходимость у сотрудника в повышении квалификации, имеются ли поблизости компании, которые ищут специалиста с таким опытом. Люди успешно устраиваются на другую работу, порой после соответствующей переподготовки. Мы открыли курсы по всей стране. Учебный план определяется как работодателями, так и работниками. Курсы предоставляют возможности для переподготовки кадров и получения дополнительного образования» (11).

Конструктивные и доверительные отношения между сотрудниками и компаниями-работодателями полезны для всей Дании. Хотя страна давно перестала быть мировой верфью – ее место заняли мегакорпорации из Южной Кореи, Японии, Китая и Турции – она по-прежнему производит двигатели, позволяющие новым и старым кораблям ходить по всему миру (самый старый судовой двигатель, обслуживаемый работодателем Лёффманна, собран в 1861 году; новейшие же модели выпускаются и сегодня). А экономическое преимущество, которое компания теряет из-за высокой заработной платы, компенсируется производительностью и лояльностью ее сотрудников. Незадолго до пандемии COVID-19 в начале 2020 года уровень безработицы в Дании составлял 3,7 % (12), а в профсоюзе металлургов он неизменно оставался на еще более низком уровне – 2 % (здесь играет роль и тот факт, что профсоюз выплачивает пособия по безработице и, соответственно, заинтересован в том, чтобы как можно меньше людей теряли работу). Еще существеннее, пожалуй, то, что уровень заработной платы в Дании высок и относительно одинаков. Член профсоюза металлургической промышленности, по словам Сёби, зарабатывает около 60–70 тысяч долларов США в год при условии максимальной 40-часовой рабочей недели. При этом в профсоюзах по-прежнему числятся порядка 80 % работников отрасли. В целом, Дания является также одной из ведущих стран в мире по степени равномерного распределения доходов, хотя в последние годы и демонстрирует тенденцию к росту неравенства (13).

Описанная датская история примечательна своим контрастом по отношению к положению дел в других промышленно развитых странах. Датчане смотрят на них с удивлением. Еще совсем недавно американские, немецкие, французские, испанские и итальянские системы социального обеспечения и образования находились на одном уровне со скандинавскими. Но сегодня, как поведал нам Сёби, он с изумлением наблюдает за тем, что происходит в мире. В то время как Дания сохранила и улучшила систему социального обеспечения и образования, другие страны почти не продвинулись в данном направлении. По его словам, датская система работает эффективно как с точки зрения компаний, так и их сотрудников. «Пакт», заключенный между сторонами, состоит в том, что компании могут относительно легко увольнять рабочих, но платят им высокую заработную плату, делают налоговые отчисления и обеспечивают переподготовку кадров. Поскольку заработная плата облагается налогом до 52 %, за модель «гибкой стабильности», безусловно, приходится платить. Но, по его словам, «в скандинавских странах мы предлагаем уволенным работникам различные варианты переподготовки и возможность большинству из них устроиться на новую работу. Такого [как минимум схожего уровня] вы не увидите в Германии, Испании, Италии или Франции».