Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Мой взгляд упал на корму теплохода. «Владивосток» – это на корме судна крупными буквами. И ниже – помельче: «Дальневосточное пароходство». Задал себе вопрос: «Где же плавает мой двоюродный брат Саша Тычков? Не видел его уже как лет семь, с тех пор, как молодым лейтенантом неожиданно встретил его однажды в Севастополе еще осенью 1955 года. У кого же узнать, на каком судне он сейчас плавает?» Подойдя к спущенному трапу теплохода, на котором стоял вахтенный матрос, подумал: «Стоит ли спрашивать вахтенного об Александре Тычкове, вряд ли он знает о нём. Ведь разных судов в Дальневосточном пароходстве – тьма. Правда когда-то он работал на теплоходе «Советский Союз» механиком, но, по слухам, давно оттуда списался, и теперь неизвестно даже, в каком пароходстве он работает».

На всякий случай, не надеясь получить положительный ответ, спросил вахтенного матроса:

– Слушай, парень, случаем не слышал об Александре Тычкове. Когда-то он работал механиком на теплоходе «Советский Союз». Где сейчас работает мне неизвестно.

Вахтенный посмотрел на меня, смерил с головы до пят мою индонезийскую форму, улыбнулся, поняв, что перед ним россиянин, рязанское-то обличье – на виду, ответил:

– Александр Евгеньевич работает у нас механиком.

– Неужели?! – изумился я.

– Конечно! Хотите, я его вызову!

– Буду рад. Это мой брат. А нельзя ли, хоть ненадолго, пройти к нему?

– Нет! Этот трап, как погранзона. Да и скоро дадут «Добро» на выход. Так что единственное, что я могу сделать, это позвать его сюда. И то без выхода на стенку. Капитан уже отдал приказание никого на берег не пускать.

Я был весьма рад в предвкушении неожиданной встречи с братом, да не где-нибудь, а в этой экзотической и дружественной нам стране Индонезии. Жаль только, что узнал о брате слишком поздно. Наверняка, он с другими членами экипажа в дни стоянки теплохода сходил на берег, знакомился с достопримечательностями Сурабаи.

Прошло минут десять, пока искали Сашу, и вот он появился на палубе, стал спускаться по трапу. Лицо его выражало какое-то удивление, и казалось несколько испуганным. Потом он признавался – ему сообщили, что на берегу с индонезийской стороны кто-то его разыскивает. Видать, от вахтенного матроса весть о том, что Александра Тычкова ждёт его брат у трапа, дошла до него по «испорченному телефону». И Саша толком не знал, кто же ждёт его у трапа «с индонезийской стороны». О всяких встречах с «иностранцами» следовало доносить в то время, «куда следует». Конечно, Саша знал, что на теплоходе возвращаются на Родину наши военные специалисты. Но кто они, и какие функции они выполняли в Индонезии, он не знал. И конечно, не предполагал, что среди этих специалистов мог оказаться я, его брат.

Так как мои товарищи, в ожидании автобуса были несколько в стороне, а я единственный, кто был у трапа теплохода, Саша остановил свой взор на мне, его удивлённо-испуганное выражение лица сменилось изумлённым, и он, наконец, изрёк:

– Толян, ты ли?!

– Собственной персоной, брат.

Мы, обнялись, наградили друг друга родственно-приятельскими тумаками. Наконец, выражая своё искренне удивление по поводу неожиданной встречи, Саша молвил:

– Но откуда мне было знать… Да и форма американская, то бишь, индонезийская, видать, а погоны – без знаков различия…

– Долго объяснять, Саша. Сейчас я тут вроде подводникаинструктора по минно-торпедной части. Знаешь что, брат, нестерпимо хочется пить, принеси-ка хоть стакан воды напиться.

Вот Саша спускается ко мне с графином воды и гранёным стаканом в руках. Я заметил – графин запотел, видны изумрудные капли влаги на наружной поверхности графина. Значит, вода холодная, из холодильника. В мыслях проносится: «Это то, что мне надо сейчас. Выпью хоть весь графин». Стакан наполнен, я с наслаждением выпиваю прохладную влагу, предвкушая, что могу воспользоваться повторной порцией… Но тут раздаются голоса: «И мне! И мне!» Это вопиют мои друзья-товарищи, томимые, как и я, нестерпимой жаждой. Я с превеликим сожалением, изображая на лице якобы чистейшее равнодушие к содержимому графина, передаю стакан друзьям. Графин вмиг оказывается пустым …

Жаль, поговорить с братом пришлось недолго, объявили команду о готовности к отходу теплохода. Посетовали, что последнее время мы ничего не знали друг о друге, и это с осени 1955 года, когда в Севастополе мы также неожиданно, не зная «координат» один другого, вдруг встретились «лоб в лоб» у входа в… ресторан.