Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

На классы старпомам удалось прибыть в середине ноября. Все трое учились успешно. Особенно отличился Владимир Любимов, о чём свидетельствует красный диплом об окончании им ВСООЛК в 1963 году. Дальнейшее прохождение службы Владимира Серафимовича подтверждает: избранный им путь – это кредо опытного, просолённого всеми ветрами и подводными течениями командира-подводника. После окончания классов В. Любимов возвращается во Владивосток и назначается старшим помощником командира пл Б-68 (пр. 611), и уже в июне 1964 г. ему доверяют кресло командира пл в центральном посту этой же лодки. Восхождение на командирский мостик свершилось! Отныне тридцатичетырёхлетнему подводнику доверен экипаж большого подводного корабля, который он хорошо знает, и которому верит. На его стороне богатый опыт, глубокие знания специальности, командирские навыки, которые он приобрёл в дальних походах, будучи ещё старпомом, а также навыки общения с личным составом.

С сентября 1967 г. по март 1973 г. – особая веха в деятельности Владимира Серафимовича. Его назначают командиром подводного ракетоносца с крылатыми ракетами К-120 (651 пр.), входящего в состав Северного флота. В 1969 году К-120 совершит одиночный переход южным путём на Тихоокеанский театр и войдёт в состав подводных сил ТОФ. Этот период службы Владимира Любимова богат событиями и интересными фактами, подробнее об этом [1, с. 216–225].

Но вернёмся к октябрю 1962 года. В конце октября 1962 года флот США блокировал остров Свободы – легендарную Кубу. Карибский кризис мог ввергнуть мир в опустошительную термоядерную войну. 24 октября у нас в военном городке состоялся митинг солидарности с Кубой. В принятой на митинге резолюции говорилось о том, что мы готовы всем составом бригады выступить на защиту государственных интересов Советского Союза и просим командование Тихоокеанского флота включить 54-й обпл в состав боевого ядра флота.

6.2. Подготовка подводных лодок с индонезийскими экипажами к плаванию

Подготовка индонезийских экипажей к плаванию. Тропический климат диктует условия жизни и работы. Теплоход «Владивосток» в Сурабае. Встреча с Сашей Тычковым. Проводы подводников-сослуживцев на Родину.

Теоретические занятия с индонезийскими экипажами и отработка элементов задачи 1 (Организацией службы и подготовки пл к плаванию) «Курса боевой подготовки подводных лодок» особенно интенсивно проводились в ноябре и первой половине декабря 1962 г. По готовности на всех шести лодках задачу принимало командование индонезийской бригады с привлечением как индонезийских, так и наших флагманских специалистов. Отличительной особенностью сдачи задач Курса боевой подготовки индонезийскими экипажами являлось отсутствие критериальных оценок при их приёмке. Точнее, практиковалась двухбалльная оценка: «зачёт» – «незачёт». Впрочем, это касалось не только сдачи задач Курса боевой подготовки, но и оценок подготовленности личного состава. В индонезийском флоте, когда отработка задач производится непосредственно на кораблях, сержантов (старшин) обучают офицеры, матросов – сержанты. Оценки также выставляются по двухбалльной шкале: «знает» – «не знает» («отработан» – «не отработан»). Когда наши флагманские специалисты пытались ввести пятибалльную шкалу оценок, индонезийская сторона воспротивилась. Во-первых, потому, объясняли индонезийцы, что в их вооружённых силах традиционно существует своя система оценивания подготовленности личного состава; во-вторых, потому, что, как считали они, введение иной системы оценок (например, пятибалльной) может «подорвать доверие» к качеству подготовки экипажа. Хотя логика таких рассуждений нам так и осталась не раскрытой, после консультаций с командованием и специалистами штаба индонезийской бригады наша сторона согласилась с индонезийской системой оценок подготовленности личного состава. На практике выставление негативных оценок («не знает» или «не отработано») происходило в исключительно редких случаях, обусловленных объективными причинами (болезнь, семейные обстоятельства и др.).

После успешной сдачи задачи 1 лодки вышли в полигон севернее острова Бавеан для проверки своих маневренных элементов в надводном положении. Испытывали дизеля в режиме самого полного хода. Лодка Григория Таргонина (С292) при 500 оборотах в минуту показала скорость 18,2 узла. Остальные лодки не дотянули даже до 17 узлов. Хороший показатель движителей С-292 Григорий Таргонин объясняет так: