Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Исключительно богата фауна индонезийских морей, что объясняется наличием на глубинах 15−20 метров подлинных подводных лугов, на которых произрастают до 800 разнообразных водорослей. По этим подводным лугам взад и вперёд снуют целые стада экзотических рыб, одних только видов которых можно насчитать до полутора тысяч. Из справочника по Индонезии мы выяснили, что в прибрежных водах этой страны ловят анчоусов, бычков, угрей, а на глубине – разные виды сельди, тунцов, сардины, морских окуней, летучих рыб. Попадаются рыба-пила, меч-рыба, барракуда и другие хищные рыбы. Но рыболовство в Индонезии всё-таки развиты слабо, в основном, из-за недостаточной развитости промыслового рыболовного флота.

На подходе к Сурабая в назначенной точке рандеву нашу группу кораблей встретили индонезийский пограничный и лоцманский катера. Наш флагман обменялся с пограничным катером позывными, приказал застопорить ход и лечь в дрейф. Последовало распоряжение: «Вход в морскую гавань Сурабая осуществлять поочерёдно. С прибытием на борт лоцмана и переводчика первой в гавань направляется плавбаза Аяхта.

Отжимное течение осложняло вход в гавань. Лоцман с переводчиком прибыли на Аяхту. Ютовая швартовая команда, руководимая лейтенантом Иваном Степанченко, завела трос на буксир. Буксир оказался маломощным и, как ни старался, не мог справиться с течением. Аяхту относило в сторону. Лоцман распорядился: плавбазе дать средний ход вперёд. От дачи среднего хода буксирный трос натянулся и… накренил буксир. Очевидно, этот маломощный буксир никогда не работал с большими судами, люки и двери на нём были открыты, через них моментально хлынула внутрь вода. В считанные секунды он затонул. Плавбаза своим ходом вошла в гавань и ошвартовалась у пирса Военно-морской базы Индонезии Сурабая. Вслед за Аяхтой поочерёдно в гавань вошли и ошвартовались у пирсов остальные корабли – С-235, С-239, С-290, С-391. Впоследствии мы узнали, что со злополучного буксира удалось спастись не всем. Несколько человек утонули вместе с буксиром. Досадно. Однако к данному происшествию как лоцман, так и индонезийский офицер, управляющий буксиром с берега, относились как-то спокойно. Отвечали в том смысле, что «души погибших уже находятся в раю», да и людей в стране еще, мол, много…

Лейтенанта Степанченко, как командира ютовой команды, на партячейке плавбазы пытались даже привлечь к строгой партийной ответственности. Нашлись партийные функционеры, которые твердили, что команде Степанченко надо было топором перерубить буксирный трос в момент, когда буксир шёл на дно. Фантазии таких функционеров были удивительны. Флагманский минёр капитан-лейтенант Анатолий Батаршев вспоминает: