Карибский кризис глазами российских подводников (пятьдесят пять лет спустя)

Заметили, что ранее переданные в 1959 и 1961 гг. Индонезии подводные лодки 613 проекта, поодаль стоящие у пирсов, выкрашены в серебристо-шаровый цвет, а индонезийские офицеры этих лодок одеты в военную форму серого цвета наподобие той, которую носят офицеры ВМС США. После короткого общения с друзьями экипажи прибывших пл привели механизмы в исходное положение, вахта на лодках заступила по-швартовному во главе с дежурными по пл, у трапов выставлены вооружённые автоматами Калашникова вахтенные в нелепой гражданской форме (рубаха с закатанными рукавами, кто в шортах, кто в брюках с закатанными штанинами, немыслимые головные уборы). Скоро и нам предстоит заменить гражданскую форму на индонезийскую. Но вот уже дали распоряжение (никак не поворачивается язык назвать это приказанием) – на наших лодках и плавбазе Аяхта родные Военно-морские флаги заменить на красно-белые индонезийские. Свободных от вахты подводников на больших японских автобусах направили в военный городок для размещения и предстоящего отдыха. По-индонезийски военный городок называется «Капалу», что дословно можно перевести как «городок для военных моряков» (слово «Капал» означает морское судно – корабль, пароход, теплоход и т. п.).

Глава 4«Шестьсоттринадцатые» в Сурабае

Служили Отчизне под флагом чужим. Жизнь текла по солнечным часам. О питании и быте. Бдительность нужна всегда и везде. Красные фонари на улицах Сурабая. Кого к ним тянет? Назревают важные события. Противостояние двух сверхдержав. Планы «Мангуста» и «Анадырь».

С приходом второй группы отряда кораблей 54-й обпл в Сурабая все лодки 613 проекта с советскими экипажами (шесть единиц) были сведены в 50-ю оперативную бригаду подводных лодок ВМФ (50 обпл ВМФ). Плавбаза Аяхта со штабом и политотделом бригады перешла к отдельному пирсу, располагающемуся в полутора километров от причалов, где ошвартовались наши лодки. На второй день пребывания в Сурабая всех подводников переодели в индонезийскую форму, но без знаков различия. Офицеры – в светло-серых брюках с брезентовыми ремнями, такого же цвета рубашках с короткими рукавами с накладными карманами и вшитыми погончиками, на голове – кепи, на ногах – полуботинки. Матросам и старшинам выдали светлые шорты, рубахи с одним накладным карманом, кепи и сандалии. Командиры лодок разъяснили всему личному составу – в этой военной форме следует находиться только в пределах военного городка и на подводных лодках. Вне служебного времени в Капалу можно находиться в гражданской одежде. При организованных выездах за пределы военного городка всем надлежит облачаться в гражданское платье. Рядовым и старшинам самостоятельный выход за пределы Капалу был запрещён. Офицерам в одиночку за пределы военного городка выходить не рекомендовалось. Было объявлено, что для офицерского состава готовятся специальные пропуска, по которым в случае надобности в любое время суток можно беспрепятственно проходить через пост охраны Капалу. Действительно, через неделю пребывания в военном городке всем офицерам выдали пропуска, которые, как показала практика, действовали безотказно не только в Капалу, но и при предъявлении его при необходимости в городе индонезийским офицерам или полицейским. Пропуск представлял нечто похожее на визитную карточку с фотографией владельца и его подписью, номера карты и обозначением категории документа (например, «PERWIRA STAF MAR II» – офицер штаба соединения, 2-я категория). Конечно, мы стремились обходиться в городе без этого документа, но иногда этот пропуск выручал. Вот как это описывает Рудольф Рыжиков.