Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Юнг был уверен, что европейская история, европейские народы окончательно зашли в тупик, им необходимо обновление. «Мы стоим, – писал Юнг, – на пороге нового мира. В грядущем тысячелетии от немецкого народа будет зависеть, станет ли он творцом новой европейской империи»[966]. Для Юнга образцом обновления мира, эпохами, когда человек жил в соответствии с самим собой, были греческая античность (олицетворением ее был, полагал Юнг, Платон) и средневековье (Данте). В каждую из этих эпох существовал единый макрокосм, служение которому рассматривалось как обязательный элемент человеческого бытия. Если античность знала эпоху расцвета, а затем пришел упадок, то средневековье не знало расцвета, и средневековое мироздание рушилось постепенно; этот процесс сопровождался секуляризацией, схизмой. Распад средневекового макрокосма завершился созданием национальных государств, оформлением национальных культур. До сего дня, полагал Юнг, этому процессу противодействовали три силы: Реформация, немецкая музыка, немецкая классика и романтика; в конечном счете «от исхода этой борьбы зависит судьба нашей культуры»[967]. Все эти три силы немецкого происхождения. «Ни одна страна, ни один народ, – писал Юнг, – не являются в истинном смысле слова европейскими, как немецкий народ. Немецкий народ и духовно занимает центральное положение среди европейских народов, это дает возможность полагать, что немцы среди европейских народов наиболее богаты и широки духовно»[968]. Немцы у Юнга – это вообще единственный народ Запада, который имеет душу. Э. Юнг считал, что только Россия имеет столь же широкую и многозначную душу, но ей не хватает стремления к порядку, воли к завершенному, а именно это делает Германию самой европейской страной. В самом деле, многие духовные импульсы европейского средневековья, способствовавшие ее расцвету, исходили из Германии: Каролингский ренессанс, романская и готическая архитектура и искусство, схоластика, университеты, поэзия трубадуров, францисканское благочестие, европейский эпос, рыцарство, крестовые походы, городская культура, не говоря о Реформации, которая сделала Германию центром духовной и религиозной жизни. Три века спустя после Реформации Германия вновь сделалась духовным центром мира: Гёте, братья Гумбольдты, немецкая классическая философия, немецкая классическая музыка, классическая филология, сравнительное языкознание. Студенты со всего мира ехали учиться в университеты Гейдельберга и Геттингена, это продолжалось и во второй половине XIX в. Э. Юнг писал, что воспоминания об этом блестящем периоде немецкой культуры никогда не затмятся в сердцах немцев. Из этого Юнг делает вывод: «Убежденность в том, что решающая роль в создании новой Европы суждена немцам, проистекает из следующего: испокон веков ни в одном европейском народе душа не была выражена столь ярко, как в немцах. Только исходя из этого можно понять, почему наиболее яркие проявления духовности – Лютер, немецкая музыка, классика, романтика – в наиболее существенном являются немецкими»[969]. Пять лет спустя после написания «Господства неполноценных» у Юнга добавились и иные мотивы в пользу германо-центристских позиций, так, в 1932 г. в сборнике «Немцы о Германии» он писал: «Как французская революция 1789 г. перенесла центр тяжести Европы на Запад, так и германская должна вернуть центр Европы в Германию. Стремление Франции жестко держаться за Версаль не убережет ее от признания того факта, что биологически более сильным народом являются немцы»[970].