Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Во второй половине января события разворачивались с калейдоскопической быстротой. 22 января 1933 г. Гитлер встретился с сыном президента Оскаром. 23 января Шлейхер просил Гинденбурга распустить рейхстаг и назначить новые выборы, но Гинденбург ему отказал, ведь новые выборы означали бы полную дискредитацию президента, а запрещать КПГ и НСДАП он снова не захотел, как и пять дней спустя. 26 января на совещании у Папена по поводу распределения портфелей Гугенберг сказал: «Если Гинденбург останется президентом и руководителем рейха, Папен будет вице-канцлером, я возьму на себя хозяйство, Зельдте станет министром труда, то мы обуздаем Гитлера»[1166].

28 января 1933 г. Шлейхер подал в отставку, получив отказ на те же просьбы, что и 23 января. Папен и Гитлер и слышать ничего не захотели о том, чтобы его оставить министром рейхсвера. Папену было поручено президентом «выяснить политическое положение», на официальном языке это означало, что Папену следует озаботиться формированием нового правительства. Папен использовал свой статус для того, чтобы совместно с сыном Гинденбурга Оскаром и государственным секретарем Мейсснером атаковать президента, чтобы он назначил Гитлера канцлером, что бояться нечего и так далее… На все предупреждения в отношении решительности Гитлера Папен отвечал: «Вы ошибаетесь, мы его просто ангажировали»[1167].

Еще 27 января начальник отдела личного состава рейхсвера генерал фон Хаммерштейн и генерал Буше-Иппенбург собственными ушами слышали от Гинденбурга: «Господа, напрасно вы меня считаете способным назначить этого австрийского ефрейтора рейхсканцлером»[1168], а уже 29 января Гинденбург был сломлен. Ему был представлен список министров, в кабинете 5 консерваторов противостояли 4 нацистам во главе с канцлером Гитлером. Список был одобрен Гинденбургом, он предложил Гитлеру и его коллегам явиться для официального вручения полномочий на следующий день в 11.00. Это был понедельник 30 января 1933 г. В то утро события развивались драматически, вот как они описаны в фундаментальном труде Эриха Эйка.

В последний момент перед тем, как идти к президенту, Гитлер неожиданно высказался о необходимости проведения новых выборов в рейхстаг, о чем во время предшествующих переговоров речи не было по понятным причинам. Гугенберг в отличие от других сразу понял, что дело заключается в выводе из игры президента, и сказал: «нет». Казалось, образование правительства в самый последний момент поставлено под угрозу и Гитлеру уже не стать канцлером. Гугенберг не поддавался ни на какие уговоры, а Гитлер был в отчаянии. Неожиданно в комнату влетел государственный секретарь Мейсснер с часами в руках: «Господа, присяга президенту назначена на 11.00, а сейчас 11.15. Вы не можете дольше заставлять ждать президента». Надо отметить, что Гинденбург слыл до крайности пунктуальным человеком. И в этот момент Гугенберг сдался.

Заставить ждать президента оказалось страшнее, чем выдать весь немецкий народ демагогу. Уговоры Гитлера, Папена, Нейрата Гугенберг мог выдержать, но распорядок дня президента, отличавшегося фанатичной пунктуальностью, нарушить было выше его сил. Годами упрямый реакционер и националист Гугенберг портил жизнь республиканским правительствам, саботировал любой поворот к лучшему в республике, децимировал собственную партию. И вот представился единственный случай, когда его упрямство действительно могло отвратить от немецкого народа опасность, и Гугенберг оказался мягче воска, так как нельзя было заставить ждать Гинденбурга[1169].

В прежней отечественной историографии часто говорилось о заговорщиках, своими кознями приведших к власти Гитлера – это не так. Гитлер законным образом получил мандат канцлера, поскольку он представил доказательство, что не стремится к полноте власти, к однопартийной системе господства. В кабинете Гитлера его сторонники составляли меньшинство, а сам он был поставлен под опеку в силу необычного условия, а именно – пункта, в соответствии с которым он имел право выступать перед рейхспрезидентом лишь в присутствии вице-канцлера фон Папена. Если при образовании этого правительства и случилось нечто незаконное, то речь шла о незаконности и некорректности, направленной против Гитлера: обузданный и поставленный в определенные рамки Гитлер означал вынужденное разрешение беспрецедентного кризиса.