Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти

Наше историческое прошлое мстит за себя, эти 700 лет жалких провинциальных карликовых государств без намека на величие, без идей, без целей. От этого наследия нельзя избавиться за два поколения.

Освальд Шпенглер

Немецкие древности

Основным политическим наследием Средневековья для Германии был партикуляризм, который характеризуется решительным перевесом власти отдельных германских князей над центральной властью. Даже созданное в 1871 г. Бисмарком государство было федеративным образованием, включавшим 25 отдельных государств: четыре королевства (Пруссия, Бавария, Саксония и Вюртемберг), шесть великих герцогств (Баден, Гессен, Мекленбург-Шверин, Мекленбург-Штрелиц, Ольденбург и Заксен-Веймар-Айзенах), 5 герцогств (Ангальт, Брауншвейг, Заксен-Майнинген, Заксен-Альтенбург, Заксен-Кобург-Гота), семь княжеств (Reuß ältere Linie, Reuß jüngere Linie, Schwarzburg-Rudolstadt, Schwarzburg-Sonderhausen, Lippe, Waldeck), три свободных города: Гамбург, Бремен и Любек. И ещё имперская земля (Reichsland) Эльзас-Лотарингия. Носителем суверенитета в рейхе был не кайзер или нация, а 22 союзных монарха и сенаты трех свободных городов. У Баварии до 1918 г. были собственные дипломатические отношения с Австрией, Ватиканом, Францией. В объединенной Германии не было даже общенемецких министерств (Reichsministerien), а только имперские министры (Reichsminister).

Причина этого партикуляризма в том, что в отличие от Англии и Франции, где сформировались национальные государства, в Германии государство развивалось на более низком, территориальном уровне. Одновременно в Германии существовало образование, которое стремилось к тому, чтобы быть большим, чем государство – Священная Римская империя германской нации. Дело в том, что средневековые авторы очень старались, доказывая, что Римская империя никогда не прекращала своего существования. Она только была поделена на Восточную и Западную империи в 395 г. А когда Западная империя пала под ударами варваров в 476 г., оставалась еще Византия. На Западе, правда, все менее склонялись к тому, чтобы признавать Византийского императора Римским, особенно после того, как в конце VIII в. на византийском троне оказалась женщина. Таким образом, когда на Рождество 800 г. папа Лев III в Риме короновал Карла Великого, короля франков и лангобардов и покровителя церковного государства, созданного его отцом Пипином Коротким, императором Римской империи, то корона перешла от Византии к франкам (или, как позже толковали, германцам)[108].

Для преемственности также было важно, что саксонский король Оттон Великий в 962 г. был коронован папой Иоганном XII не как глава новой империи, а как наследник Карла Великого. Дело в том, что после Верденского договора 843 г. и убийства последнего франкского короля в 924 г. в западной части империи не было короля более 40 лет. Римская империя, таким образом, перешла от франков и лангобардов к немцам (тевтонам).

То, что Германия получила национальное государство позже, чем Англия и Франция, а демократию еще позже, имеет глубокие исторические причины. Дело в том, что в принципе возрождение Римской империи не было уж совсем фантастическим замыслом, поскольку Карл Великий владел землями по обе стороны от Рейна и Альп, но после перехода его титула к династии саксонских королей, обладавших сравнительно небольшими территориями во Франции и Италии, термин «Римская империя» давал уже неверное представление. Германская нация с самого начал растворилась в Священной Римской империи. В погоне за тенью всемирной державы германские правители утратили шанс на державу национальную[109].

В средние века в Германии первоначально существовал государственный абсолютизм романского типа под видом Священной Римской империи германской нации, но к XII в. реакция германской общинной свободы фактически разрушила единство империи. В XII–XIV вв. борьба между Гогенштауфенами и папством привела к тому, что многочисленные германские князья получили полную свободу, и упомянутая Священная Римская империя германской нации стала всего лишь бутафорией, за которой не было настоящей власти. В отличие от Франции и Англии, немецкие императоры, вместо того чтобы стремиться к национальной монархии, гнались за призраком величия Древнего Рима, которое было уже не возродить. Со смертью Фридриха II (1250) и падением Гогенштауфенов Германия потеряла свое высокое положение в ряду держав. Забыв о внутренних проблемах и княжеской анархии на родине в Германии, немецкие императоры стремились навязать Италии давно изжившие себя формы государственной власти.