Кавказский роман. Часть II. Восхождение

– А что, были в жизни ситуации, когда ты отказывался от чего-нибудь? – удивилась Марина.

– Да, – ответил Гейдар, бросив на неё быстрый взгляд.

– Если ты имеешь в виду меня, то вычеркни это дело из списков не свершенных дел. Оно тоже состоялось.

– В смысле чего? – удивился Гейдар.

– В смысле того, что я любила тебя всю свою жизнь, – произнесла она, чётко выговаривая слова. – И не надо удивляться, – добавила она, заметив, как удивлённо он поднял брови. – Воспоминаниями о твоей любви, о тебе, о поцелуях на берегу реки, о ресторане, остались со мной на всегда. Постоянно хотелось пойти и повесить на станах «Праги» мемориальную табличку: «Здесь была счастлива Марина воронова».

– Так не бывает, – сказал он, глядя вперёд на дорогу.

– Это у вас не бывает, а у нас, у женщин, бывает – и довольно часто.

– А как же муж? – задал стандартный вопрос Гейдар и понял, что прозвучавшее признание быстрее лестно, чем интересно.

– Что об этом спрашивать? Ты же его видел. Это тот, о котором я тебе говорила, мой бывший преподаватель. Он тогда был аспирантом, сыном профессора.

– И он не смог сделать тебя счастливой?

– Не надо злорадства, иначе я замолчу. Хотя выговориться надо, вдруг больше не придётся.

Она действительно замолчала, но вскоре опять заговорила:

– Что я понимала тогда в свои 16—18 лет? Да вся жизнь казалась праздником, который устроен только для меня единственной и неповторимой. Мне казалось, что мои женихи выйдут как сказочные богатыри из вод морских и встанут передо мной строем: «Выбирай, Марина!» Где-то так и было, но очень короткое время. В части был хоровод горящих солдатских глаз. И тут ты – самый красивый и загадочный солдат части.

– Почему загадочный? – удивлённо спросил Гейдар.

– Потому что кавказцы всегда будут для русских загадкой, – ответила она и опять замолчала. – Я сразу поняла, что ты кричал тогда мне через вагонное стекло, пытаясь обогнать поезд, но не удивилась: ещё бы, как же меня и не любить? Правда, потом всю мою долгую жизнь, когда мне становилось грустно и одиноко, я вспоминала твоё отчаянно влюблённое лицо за окнами вагона и то, как радостно было в этот момент на душе.

Опять сделала паузу, после которой, вздохнув и виновато глянув на него, продолжила:

– Знаешь, говорю это, а сама ловлю себя на том, что тебе могут показаться смешными эти разговоры.

– Говори, – коротко ответил Гейдар. – Смеётся над искренностью только человек, не имеющий души.

– Потом эта встреча в Москве, эта «Прага», эта бесконечная нежность, и как я потом только поняла нестерпимое желание, разбуженное твоими поцелуями. Никогда больше со мной такого не было – ни до этого, ни после.

– Почему же ты тогда выбросила мой адрес? – спросил Гейдар.

– Ты видел? Жаль, поэтому больше и не искал встречи?

– Да.

– Если бы ты знал, как я потом жалела об этом. Хотела даже через адресный стол искать тебя или ехать в твоё Боевое.

– Ты что, запомнила, откуда я родом? – удивился Гейдар.

– Нет, конечно, потом в части узнала. Секретарша мне по картотеке посмотрела.

– Что, сразу после свадьбы? – улыбнулся Гейдар.

– Опять ты злорадствуешь. Нет, ещё до неё. Тогда, когда поняла, что ужасно хочу видеть тебя, а жениха своего не люблю.

– Зачем же замуж пошла? – спросил Гейдар. – Это у нас девушка идёт замуж за того, кого выбрали родители, у вас же свобода.

– Правильно, свобода, но она нас и губит. Всё кажется, что лучшее ещё впереди, а лучших лет у девушки обидно мало. Не успеешь оглянуться, а вокруг все замужем, и только ты одна всё ещё наслаждаешься своей свободой. Вот тогда и выходят за самого настырного. Мой муж был именно такой. Он тихо и спокойно ждал, пока я успокоюсь.

– И быстро это произошло? – полюбопытствовал Гейдар.

– Я вышла замуж на пятом курсе, через два года после твоего визита в Москву. А ты, когда женился?

– Первый раз женился вскоре после демобилизации, – ответил Гейдар.

– Быстро, – удивлённо и разочарованно протянула Марина. И, не сдержавшись, спросила: – По любви?

– На Кавказе редко кто женится по любви в вашем понимании этого слова. Женятся потому, что пора жениться, родители настаивают и так далее. Именно для Кавказа характерна ваша любовь с первого взгляда. Глянут – вроде ничего девушка, чего тянуть? И женятся.

– А если она не согласна? – удивилась Марина.

– А кто её спрашивает, родители согласны, и всё.

– А если родители не согласны?

– Тогда воруют. И ей уже деваться некуда.

– Неужели до сих пор так? – удивилась Марина.

– По крайней мере в сёлах и аулах.

– Ты что же, тоже так женился?

– Да нет, сама согласилась. В первый раз я женился от досады на тебя, на себя и на весь белый свет. Это потом, второй раз, я женился по любви, но она была русской, вернее, украинкой.

– Это Лариса?

– Да, она тебе не понравилась?

– Нет, почему же, эффектная женщина. Просто она другая, мы разные люди. – Помолчав, добавила: – Странно, говорят, что мужчины любят женщин одного типа.

– Наверное, я нестандартный. Ни одна из моих жён не была похожа на тебя. Может быть, потому, что и ты ни на кого не похожа?