Кавказский роман. Часть III. Лавина

«Странные эти кавказцы всё же, наша бы сейчас плакала, говорила бы без умолку, чтобы выговорить своё горе, а эта закрылась в номере. Удивительный народ!» – подумала я и пошла к себе. Утром следующего дня, когда, промаявшись всю ночь без сна, я вздрогнула от стука в дверь. Стоящий за дверью строгий и как-то неожиданно повзрослевший Анвар произнёс:

– Мама вас зовёт, а я пойду на завтрак. Она велела кушать, чтобы силы были.

Марина лежала на кровати, устремив в потолок остановившийся взгляд.

– Марина, как вы? – подошла я к кровати

Соседка молча протянула ей зажатые в руке листки бумаги.

– Прочтите, – сказала она треснутым голосом.

Два вырванных из тетрадки в клеточку двойных листка были плотно заполнены детским почерком с неуверенно выведенными буквами.

Мама!

Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет на земле, а весь мир станет проклинать меня. Я пишу это письмо для того, чтобы хоть кто-нибудь если не простил, то хотя бы пожалел.

Сколько я себя помню, я очень любила тебя и очень гордилась тобой – моей красивой и умной мамочкой. Если бы ты знала, как я ненавидела себя за то, что доставляю тебе переживания тем, что некрасива и похожа на отца. Я всегда чувствовала, как ты мучаешься, глядя на меня, как пытаешься меня украсить новым платьем или бантом. Ты старалась изо всех сил сделать меня красивее, и я ещё больше чувствовала свою некрасивость и очень хотела, чтобы ты меня любила просто так, просто за то, что я твоя дочка. Я так этого хотела, что долгое время думала, что это так и есть, но только тогда, когда появился Анвар, я поняла, как ты можешь любить. Ты смотрела на него такими влюблёнными глазами, какими никогда не смотрела на меня. Ты шептала ему такие ласковые слова, которых я никогда от тебя не слыхала. Когда ты говорила с кем-то обо мне, мне казалось, что извиняешься перед людьми за неудачную дочку. Когда заходил разговор об Анваре, ты просто вся светилась гордостью. Конечно, он дитя любви, а я нет.

Не удивляйся, я знаю твою тайну. Как-то раз я пришла домой от бабушки и не нашла тебя дома. Я заглянула в сарай и услыхала голоса, доносившиеся из подвала. Ты смеялась и что-то говорила. Я разобрала только слово «Алёша». Заглянув в подвал через люк, я увидела вас на кровати. Ты знаешь, я истинная мусульманка, и для меня это был шок. Мне не хотелось верить, что моя мама изменяет отцу. Это большой грех. Я непрерывно молилась за тебя и была рада, что и ты тоже начала молиться, когда этот человек ушёл от нас. Я не выдала бы тебя даже под пытками, но ведь Всевышний всё видит и всё знает. Поэтому я молила Его, чтобы Он отпустил тебе грехи, а если хочет тебя наказать, то пусть накажет лучше меня, а тебя не трогает. Наверное, Аллах услыхал мои молитвы. Ты родила Анвара, а я попала в ад. Как ещё назвать дом Маджида, если не ад?»