Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Для отстаивания же собственно казачьих интересов и сплочения казаков в борьбе за свои права и привилегии казачьими верхами был создан Союз казачьих войск (СКВ), который 23–29 марта (5–11 апреля), под руководством лидера «радикально-демократической партии» И.Н. Ефремова, провел в Петрограде свой I съезд. На нем присутствовали представители от всех казачьих частей Российской армии: по одному офицеру от каждой дивизии и по одному казаку от каждого полка. Делегаты съезда заявили о полной поддержке Временного правительства и ратовали за возвращение казакам казачьих земель. Также на съезде был образован Временный совет Союза казачьих войск (ВССКВ), объединивший в себе сторонников «буржуазного» лагеря, лидеров зарождающегося Белого движения: генералов Богаевского, Дутова, Грекова и др.[392]

Весной 1917 г. организуются две крупнейшие «дочерние» организации СКВ: 23 марта (5 апреля) состоялось 1-е Учредительное собрание Союза донских казачьих офицеров, а 27 марта (9 апреля) — 1-е Учредительное собрание Союза донских казаков. 25 марта (7 апреля) в противовес «правому» ВССКВ был создан Центральный совет казаков (ЦСК — «Центроказак»), объединивший сторонников «пролетарской» революции. Последний находился поначалу под влиянием эсеров, и в связи с этим его целью провозглашалось «сплочение казаков, требующих демократической республики и сохранения для казачьих областей автономии и вечевого начала во внутреннем управлении». Первое громкое заявление о себе как о самостоятельной политической силе «Центроказак» сделал во время работы руководимого генералом Дутовым II (Учредительного) съезда Союза казачьих войск, проходившего в Петрограде 7–19 июня (20 июня — 2 июля) 1917 г. 9 (22) июня на одном из заседаний представители ЦСК обратились к делегатам с просьбой предоставить им в формируемом, уже постоянном, а не временном, Совете Союза казачьих войск «несколько мест с правом решающего голоса. В заявлении говорилось о том, что Центральный совет казаков является социалистической казачьей партией». Однако съезд эту просьбу отклонил[393].

Самым главным вопросом, волновавшим казаков, являлся вопрос о будущем казачьего сословия и о необходимости его сохранения. Здесь среди них не было единства, так как они, в зависимости от своей принадлежности к той или иной группе казачьего сообщества, преследовали совершенно разные цели. Дело в том, что формально, в целом, «казачество… занимало в… социально-политической структуре военно-феодального российского империализма привилегированное положение… юридически привилегии распространялись на всех казаков, но реальное значение их находилось в пропорциональной зависимости от места казака на социальной лестнице».

До Первой мировой войны казачество, с «помощью» государственной власти, сохраняло в той или иной степени свое сословное единство, но тяжелые военные обстоятельства чрезмерно усилили его внутрисословное разделение и, разрушив многовековые устои и традиции, обострили противоречия между различными общественными группами казаков.

Так, зажиточные, домовитые казаки — середняки и кулаки, составлявшие 75–85 % казачества, желали ликвидации военной повинности, ибо она отрывала их от нормального ведения хозяйства, которое «захватил водоворот товарного производства». В то же время зажиточные хотели сохранить все льготы, которые они имели за несение воинской службы, особенно в землевладении, — ведь у казаков «обеспеченность землей оставалась в несколько раз выше, чем у крестьян». Для 94 % станичников основным экономическим занятием было сельское хозяйство — каждый казак, достигший 17 лет от роду, получал от казацкой общины пай — земельный надел.

Бедняцкое, голутвенное — безлошадное и однолошадное — казачество вообще не могло накопить необходимой суммы для прохождения службы, которая стала для него «непосильным бременем», так как, в силу низкой арендной платы в казачьих областях (кроме Кубани), не получало достаточного дохода со своих земельных наделов. По сути, положение казака-бедняка было весьма близко положению «сельского пролетария».

При этом «большинство казаков дорожило сословными привилегиями. Даже бедняки, опутанные сословными предрассудками, не всегда быстро осознавали их вред для себя. Но у бедняков-казаков эти заблуждения были неглубокими. В обстановке обострения классовой борьбы они быстро освобождались от них и переходили на классовые позиции, на сторону союза пролетариата и беднейшего крестьянства»[394].