Казаки на «захолустном фронте». Казачьи войска России в условиях Закавказского театра Первой мировой войны, 1914–1918 гг.

Для институализации своего влияния на казачество большевиками были созданы соответствующие органы. Так, в конце апреля — начале мая 1917 г. при ЦК РСДРП(б) формируется Всероссийская военная организация, в которую включается Казачья секция, а 12 (25) июля в Военном отделе ВЦИК из членов ЦСК организуется Казачий подотдел во главе с есаулом А.Г. Нагаевым, служившим, кстати, на Кавказском фронте, в Персии, в составе 7-го Оренбургского казачьего полка. Тогда же при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов создается пробольшевистский Союз трудового казачества. Усиливается и агитация — среди казаков стала широко распространяться большевистская пресса. Например, на Кавказском фронте особой популярностью пользовались газеты «Солдатская правда», «Кавказский рабочий» и «Прикубанская правда»[404].

Эти меры смогли вызвать у части рядовых казаков сочувствие большевизму. Более всего восприимчивы к пропаганде «пролетарской революции» оказались кубанские пластуны, так как формировались они в основном из казачьей бедноты. Вскоре это привело к пробольшевистским выступлениям в казачьих частях. Так, например, в июле в Тавризском гарнизоне 600 солдат и казаков приняли предложенную большевиками резолюцию против всеобщего наступления на всех фронтах, провозглашенного А.Ф. Керенским. Особенно усилилось влияние большевистской партии на Кавказском фронте после июльских событий в Петрограде, когда на Кавказ были сосланы 18 тыс. солдат Петроградского гарнизона, являвшихся активными сторонниками Ленина и его компании[405].

Но все же казаки, «проявляя некоторое колебание под воздействием революционных рабочих, солдат, матросов и крестьян и большевистской пропаганды и агитации», в основной своей массе были верны Временному правительству, видя в нем гарантию укрепления военной мощи страны, победы над внешними врагами и обретения общественной свободы, что подтверждают многочисленные резолюции, петиции и политические обращения казачьих частей и организаций.

Так, 5 (18) апреля Союз донских казачьих офицеров «просил передать Верховному командованию сердечный привет офицерам и солдатам родной Русской армии и всецело присоединяется к ее голосу довести войну до победного конца и защищать неприкосновенность и самостоятельность нового законного Временного правительства от посягательств, откуда бы они не исходили».

17 (30) мая 1917 г. «товарищеский союз казаков, офицеров, врачей и чиновников» 22-го Кубанского пластунского батальона по поводу самовольного ухода с фронта 6-й Кавказской стрелковой дивизии постановил следующее:

«Отечество в смертельной опасности!

Для спасения его и сознательных свободных граждан нужны экстренные суровые меры для обуздания разнузданных рабов, своим своеволием ведущих Россию к разгрому и играющих в пользу затаившейся реакции…

Мы свергли позорные цепи русского монарха не для того, чтобы надеть еще более позорные оковы германского кайзера».

В обращении к османским солдатам, датируемым 24 мая (6 июня) 1917 г., говорится: «Эй, турки! Полагаете ли вы, что освобожденное нами из-под власти Николая Русское государство погибло? Нет, оно усилилось. Если бы мы также напрягли бы силы, то готовились бы к сепаратному миру с Германией. Русская нация, поняв, что наши министры, подобно вашему Энвер-паше, служат орудием Германии, устранила от государственной деятельности их вместе с самодержавным царем и создала такое правительство, которое будет продолжать с Германией войну до бесконечности… Цель этого правительства — чтобы и другие государства стяжали бы себе свободу… Что же касается мира, то он будет между свободными народами».

В резолюции бригадного комитета Отдельной Кубанской казачьей бригады от 13 (26) июля 1917 г. об отношении к правительственной политики говорится следующее: «Комитет считает, что Временное правительство искренне желает победного конца, искренне хочет довести Россию до Учредительного собрания, и убежден также, что власть, которой мы верим и которая направляла бы дело русского народа по одному руслу, нам непременно нужна. Безвластие же и многовластие уподобит наше дело делу Лебедя, Щуки и Рака в басне Крылова, а потому комитет постановил: выразить Временному правительству свое доверие и обещать ему от Кубанской отдельной казачьей бригады полную поддержку не только на словах, но и в деле»[406].

Даже мятеж Л.Г. Корнилова не поколебал верность казачьих войск Временному правительству, хотя мятежный генерал был уверен в том, что его действия будут активно и повсеместно поддержаны казачеством. Эта уверенность оправдалась лишь частично — казачье офицерство сочувствовало корниловскому выступлению, а в некоторых казачьих формированиях, например 1-м Черноморском полку Кубанского казачьего войска, произошли прокорниловские офицерские демонстрации.