Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

В попытке взять ситуацию под контроль бригада планировала заранее ввести катетеры в бедренные сосуды потенциального донора и использовать АИК для поддержания кровоснабжения сердца по наступлении смерти. Харди предполагал, что если родственники готовы пожертвовать орган для трансплантации, то не станут возражать, чтобы их близкого человека воскресили с помощью аппарата, а затем убили путем удаления сердца. Однако, опасаясь обвинений в убийстве из-за отключения аппарата ИВЛ, они продумали запасной план. И даже купили двух крупных шимпанзе.

Какого размера были шимпанзе в сравнении с безногим реципиентом? Более крупная особь весила 44 кг, и ее объем кровообращения составлял 4,25 л/мин. Мужчина же весил всего 33 кг. Идеально, за исключением того, что это совершенно другой вид!

В итоге было решено, что потенциальный реципиент с черепно-мозговой травмой не может дать письменное согласие на операцию. И обезьяна, если уж на то пошло, тоже.

Не желая потерять шанс совершить прорыв, Харди вскоре нашел реципиента. Им стал 68-летний мужчина с высоким артериальным давлением и гангреной нижних конечностей, которого госпитализировали без пульса, в коматозном состоянии, но в итоге реанимировали. Пациенту провели трахеостомию и ампутацию ног ниже коленей. Сложно объяснить, почему у Харди была такая слабость к людям с ампутированными конечностями, но в то же время в больнице умирал молодой человек с тяжелой черепно-мозговой травмой. К сожалению, он делал это недостаточно быстро, поэтому бригада трансплантологов столкнулась все с теми же юридическими и логистическими проблемами. Вероятность, что состояние донора окончательно ухудшится до того, как для реципиента станет слишком поздно, была мала.

Вскоре у 68-летнего пациента случился кардиогенный шок[86] – проводить трансплантацию нужно было сейчас или никогда. Донор, однако, отказывался сотрудничать, поэтому Харди отвез умирающего в операционную и подключил к АИК. Более крупную шимпанзе привезли в соседнюю операционную и ввели ей анестезию. Рекомендации Шамвея по трансплантации были соблюдены, и относительно маленькое обезьянье сердце заменило чрезвычайно расширенный и вышедший из строя орган пациента. Операцию признали технически удовлетворительной, но пациент скончался от острого отторжения трансплантата через час после проблематичного отключения от АИК. Вот так сюрприз! По очевидным причинам эта этически спорная операция в то время открыто не обсуждалась.

В 1966 году Лоуэр провел обратные трансплантации, при которых человеческие сердца доноров почек реанимировали и имплантировали бабуинам. Умный ход, правда, бабуинам он понравился не очень. Пересаженное сердце поддерживало кровообращение животного несколько часов, пока не произошло острое отторжение. Опять же, об этой работе не сообщалось в медицинской литературе, но Шамвей о ней знал, и трансплантация Лоуэра, по крайней мере, подтверждала один важный факт: сердце можно остановить, извлечь, реанимировать и успешно пересадить. Более того, Кристиан Барнард посетил Лоуэра в Ричмонде.

К лету 1967 года Шамвей решил, что три ключевые проблемы, связанные с пересадкой сердца, решены. Это были эволюция действенной хирургической процедуры, надежный АИК для поддержания циркуляции крови пациента и, наконец, эффективные препараты для регуляции иммунологического ответа организма. В интервью изданию Journal of the American Medical Association он заявил, что подходящее время для пересадки сердца от человека к человеку наступило, главное, чтобы потенциальный реципиент и совместимый с ним донор были найдены одновременно. Это оставалось основным камнем преткновения во времена, когда правовая политика в отношении смерти мозга отсутствовала. Тогда в больнице Стэнфорда лежал 35-летний мужчина, ожидавший трансплантации. Он подвергся обширной лучевой терапии грудной клетки из-за лимфомы Ходжкина[87], и Шамвей знал, что иммунная система пациента ослаблена. Неплохое начало.

Интервью опубликовали в ноябре, и вскоре после этого Адриан Кантровиц из Нью-Йорка разослал 500 телеграмм в другие больницы в поисках донора сердца. Кто должен был стать первым, учитывая секретность странного опыта Харди? Никто не мог этого предсказать.

Я учился на втором курсе медицинской школы, когда появилась эта новость.

Взрывная волна была не меньше, чем от знаменательной высадки на Луну или убийства Кеннеди в Далласе. Первую в мире трансплантацию сердца провели в Кейптауне.