Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Изящный профиль Кристиана Барнарда украсил первые страницы газет от Сканторпа до Стэнфорда, что вызвало большое недовольство у тех, кто ранее опубликовал множество статей на эту тему. Как Барнард неоднократно отмечал, опубликованные работы предназначены для того, чтобы другие могли учиться на них, а в его случае – действовать. Мало того, проведя три месяца с Лоуэром в Ричмонде, он вернулся в Кейптаун и самостоятельно провел 49 пересадок сердца собакам. Хотя в то время это было спорным поступком, вызвавшим много критики, он также пересадил почку темнокожего донора белой африканке Эдит Блэк, которая прожила с трансплантатом 13 лет. По этой причине его было сложно назвать оппортунистом.

В Южной Африке жизнь и смерть действительно были проще. Закон позволял забирать органы, если смерть донора была констатирована двумя врачами, один из которых имел опыт работы более пяти лет. Они оба не должны были являться частью бригады трансплантологов. Подробного определения смерти не существовало, поэтому допускалось использовать понятие необратимых повреждений мозга. В этом отношении юридические порядки, связанные с забором органов, были гораздо более либеральными в Южной Африке, чем в США. Разрешение требовалось получить либо у родственников донора, либо у коронера.

Следует отметить, что я обладал обширными знаниями об обстоятельствах той трансплантации благодаря самому Кристиану Барнарду, с которым я был хорошо знаком, и членам его бригады, присутствовавшим в ту ночь в операционной. На 50-летнюю годовщину этого события, спустя много лет после смерти Барнарда, ВВС попросила меня сделать программу об обстоятельствах операции, и мне удалось связаться со всеми ее участниками, которые еще были живы. Таким образом, моя версия основана на рассказах участников, а не на том, что писали об этом событии.

Реципиент Луис Вашканский был 54-летним диабетиком, который ранее перенес три инфаркта, имел необратимое повреждение левого желудочека и страдал тяжелой сердечной недостаточностью. Все традиционные методы лечения были исчерпаны, но несколькими неделями ранее Барнард обратился к его кардиологу, профессору Шриру, с просьбой поискать потенциальных кандидатов на пересадку сердца. Ангиограмму Вашканского даже направили в Кливлендскую клинику, чтобы пациента поставили в очередь на коронарное шунтирование, но, получив отказ, Шрир решил предложить Вашканского Барнарду.

Он поставил лишь одно условие – найти белого донора. Это было связано с негативным освещением в прессе использования органов темнокожих людей для спасения привилегированного белого сообщества, как в случае с пересадкой почки миссис Блэк.

Вашканский был плохим кандидатом во многих отношениях. Его диабет плохо контролировался инсулином, он много курил, а его живот раздуло из-за водянки. Кроме того, у него была распространяющаяся инфекция обеих ног в местах введения металлических трубок для введения жидкости. Все это было крайне опасно для человека, чью иммунную систему предстояло подвергнуть мощной атаке.

22 ноября жену Вашканского Энн срочно вызвали в больницу, потому что ее супруга готовили к операции. Темнокожий мальчик упал с грузовика и получил тяжелые черепно-мозговые травмы, но персонал отделения интенсивной терапии боялся отключать пациента от аппарата ИВЛ ради выгоды белого человека. Помня о позиции Шрира, Барнард позвонил генеральному прокурору африканеров в Кейптауне, но тот высказался весьма неопределенно. Прокурор лишь повторил, что решение о том, достаточно ли человек мертв, чтобы стать донором, должны принимать врачи, и обошел расовый вопрос. Однако заверил Барнарда, что тот не подвергнется судебному преследованию, какое бы решение он ни принял. Хотя органы мальчика в итоге так и не использовали, этот случай послужил прецедентом для более безопасного процесса принятия решений в будущем. Правда, это едва не стоило Вашканскому жизни. Политика, расовая рознь и медицина – плохие товарищи.

Солнечным зимним днем 2 декабря 1967 года безутешная Энн и ее сестра оставили Луиса в больнице и отправились домой. Уже через пять минут они проехали мимо двух двух жертв дорожного происшествия. В 15:40 Дениз Дарваль и ее мать сбил на высокой скорости пьяный резервист полиции, который промчался на красный свет. Миссис Дарваль получила тяжелые травмы грудной клетки и скончалась на месте. Дениз подбросило в воздух, и она ударилась головой о колесо припаркованной машины. Девушка получила перелом основания черепа, и из ее ушей, носа и рта текла кровь. У Дениз была кровь первой отрицательной группы, а у Вашканского – первая положительная. У Барнарда появился донор. Энн проехала мимо. Увиденное ее потрясло, но она не обратила особого внимания на разворачивающуюся трагедию. По какой-то причине Энн не осознала ее значимости.