Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Молодая Дин сообщила о давлении в артериальной трубке ван Хердену. Оно постепенно росло до угрожающе высокого показателя, пока Озинский не крикнул Барнарду остановить насос. Понимая, что ему придется перенести канюлю из бедренной артерии в аорту над сердцем, хирург сказал сестре Джордан пережать артериальную трубку, что она и сделала. Однако в панике никто не сказал перфузионисту отключить аппарат. При токе крови 4,5 л/мин давление в пережатой трубке резко возросло, и контур разорвался в месте соединения. Ярко-алая кровь окатила операционную, словно из пожарного шланга, и медсестры бросились за швабрами и ведрами. Неприятный поворот.

«Барнард стоял решительный, холодный, как сталь, и полностью владеющий ситуацией», – вспоминала Дин. Он крикнул отключить аппарат и быстро пережал венозную дренажную трубку, чтобы избежать дальнейшей кровопотери. Однако теперь в контуре образовалась воздушная пробка, которая могла вызвать тяжелый инсульт при повторном включении аппарата. У Вашканского в тот момент отсутствовала циркуляция крови, но Крис спокойно соединил артериальную и венозную трубки, чтобы наполнить контур донорской кровью и выпустить из него воздух. Система была восстановлена, и искусственное кровообращение удалось запустить до истечения четырех минут, критических для мозга. В противном случае у Вашканского произошли бы значительные неврологические повреждения. Новое сердце и изувеченный мозг – плохая реклама. Эту операцию нельзя было держать в секрете.

О случившемся инциденте Барнард неоднократно умалчивал, рассказывая всем, насколько хорошо была подготовлена бригада и что процедура шла четко по плану. Другие были менее оптимистичны. Дин сказала: «Для нас с Йоханом это был ужасный опыт. У нас колени тряслись до тех пор, пока все снова не оказалось под контролем. Когда Крис тихо спросил Пегги Джордан, почему она сделала такую глупость, она ответила: “Но вы так сказали, сэр!”»

Вид перикарда без сердца был действительно странным. Как машина без двигателя под капотом. В тот момент Хичкок впечатлился быстрой пульсацией на шее самого Барнарда. Его сердцебиение было в два раза чаще нормы из-за сильного стресса. В нем зашкаливал адреналин, тот же гормон, который требовался сердцу Дениз Дарваль, чтобы отключить Вашканского от АИК.

К 05:43 последние швы были наложены, но аккуратное донорское сердечко терялось в огромном перикарде Вашканского. С аорты сняли зажим, чтобы впустить теплую кровь в вялый орган, и тот вскоре начал извиваться от фибрилляции желудочков. В 05:52 на него осторожно установили электроды дефибриллятора. Первый разряд дозой 20 Дж вызвал электрическое затишье. Тем не менее его оказалось достаточно, чтобы напрячь мышцы спины и поднять тело пациента от стола. Затем сердце Дениз начало слегка трепетать, как золотая рыбка в банке. Барнард дал указание перфузионисту заполнить сердце и частично пережал венозную трубку. Когда пульсирующий орган заметно расширился, Озинский заметил колебания линии артериального давления. Новый левый желудочек, в пять раз меньше старого, начал извергать кровь против тока АИК. Обнадеживающий знак.

Первая попытка отключить аппарат провалилась. Артериальное давление Вашканского упало, а маленькое сердце Дениз раздулось, словно воздушный шар. Тревога расползалась по операционной и струилась со смотровой галереи. Было ли это результатом слишком долгого ожидания остановки сердца? Возможно. Однако после десяти минут поддерживающей перфузии сердце выглядело лучше, поэтому нетерпеливый и утомленный Барнард попытался снова отключить аппарат. Опять слишком рано. Кто-то предположил, что страдающий кусок мяса получил тупую травму во время аварии. Бригада, выдохнувшая было после пересадки сердца, снова напряглась.