Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Среди неприятностей случались и периоды стабильности, и 2 марта даже отсняли телевизионное интервью для широкой публики. Правда, его с трудом можно было назвать вдохновляющим зрелищем.

Пациент с аппаратом в груди, походившим на стиральную машину, лишь изредка приходил в сознание. Хотя беспамятство было для Барни скорее благословением.

Попытки вывести Кларка из слабого истощенного состояния путем ежедневного внутривенного введения 3000 калорий привело к скоплению жидкости и отеку. Затем бактериальная пневмония и последовавшая за ней грибковая инфекция потребовали лечения антибиотиками, которые привели к повреждению кишечника. Псевдомембранозный колит – медицинский термин для этого неприятного и опасного состояния, сопровождаемого диареей и сильной рвотой. Вскоре ситуация усугубилась еще сильнее. На 109-й день после имплантации из-за циркуляторного шока[98]

, вызванного потерей жидкости, бедного Кларка пришлось снова подключить к аппарату ИВЛ. К сожалению, тремя днями позже он скончался. В присутствии обезумевшей от горя семьи Деврис сам отключил аппарат. История первой в мире трансплантации постоянного полностью искусственного сердца подошла к концу к большому облегчению всех участников.

И снова реакция профессионального сообщества была жесткой. Дебейки подчеркнул стабильно ужасное качество жизни Кларка на Jarvik-7. Шамвей назвал искусственное сердце аппаратом для образования тромбов, которое точно убило бы пациентов инсультами. Кули скептически заметил: «Искусственное сердце не готово к запланированному постоянному использованию и точно не может приблизиться к ожиданиям от трансплантации». По мнению большинства, Деврис пошел на неоправданный риск. Университет Юты тоже был не готов платить за следующие подобные случаи из-за общественного и профессионального осуждения проекта.

Напротив, частная больница «Хьюмана» в Луисвилле, Кентукки, предложила оплатить не менее 100 имплантаций на своей территории, и Деврис, конечно же, переехал. Следующую операция провели 25 ноября 1984 года на пациенте, которому отказали в пересадке сердца. Биллу Шредеру было 54 года, и он страдал тяжелой терминальной стадией ишемической болезни сердца, сахарным диабетом и почечной недостаточностью. Из операции, проведенной Барни Кларку, было сделано немало выводов, поэтому во второй раз все пошло по плану. Уже на первой неделе Шредеру удалось подняться с постели и постоять, несмотря на то что он был прикован трансторакальными трубками к большой и шумной консоли управления. Затем, однако, у него случился первый инсульт, и дозу антикоагулянтов пришлось повысить. После этого последовали инфекции в местах входа жестких трубок в кожу, препятствовавшие полному восстановлению. Такие инфекции стали ахиллесовой пятой искусственных сердец, потому что при сепсисе в крови присутсвуют медиаторы воспаления, которые вызывают чрезмерное свертывание крови, образование тромбов и инсульты.

Тем не менее качество жизни пациента вселяло оптимизм. Через три месяца после операции Шредер принял участие в репетиции свадьбы своего сына в больничной часовне. Близкие считали, что мужчина храбро решился на всю эту авантюру именно ради него. Следующим ярким событием его новой жизни стала рыбалка, на которую он отправился с портативным насосом, закрепленным на спинке кресла-коляски. К сожалению, вскоре после этого у Шредера случился тяжелый инсульт, после которого он так и не оправился. Предсказание Шамвея сбылось. Искусственное сердце оказалось машиной для образования тромбов, и с этим нужно что-то делать.

Девриз провел еще две из ста возможных процедур. Первый пациент умер через десять дней после операции, второй прожил больше года. В течение короткого времени все три пациента больницы «Хьюмана» жили в одной шумной больничной квартире.

Джарвик стал знаменитостью: он часто появлялся в новостных программах и поведал историю своей жизни журналу Playboy.

Хотя Деврис прекратил попытки, аппарат Jarvik-7 использовался в других кардиологических центрах Северной Америки и Европы. В большинстве из 160 случаев искусственное сердце было мостом к трансплантации донорского органа. Благодаря улучшенным протоколам антикоагуляции треть пациентов прожили на аппарате более года, и две трети получили донорское сердце.