Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Но для умирающих пациентов их усилия были единственной надеждой, пока кардиохирургия не сделала очередной шаг вперед. Несмотря на появление АИК, не существовало абсолютно надежных способов восстановить протекающий сердечный клапан, поэтому проводить операцию до появления у пациента тяжелых симптомов считалось недопустимым. Правда, к тому времени сердечная недостаточность успевала повредить человеку почки и печень, что повышало риски, связанные с хирургическим вмешательством.

Именно нерешаемая проблема протекания аортального клапана послужила толчком к разработке протезов сердечных клапанов. Ранние попытки использовать участки перикарда или сегменты вен нижних конечностей с треском провалились, и хирургам пришлось задуматься о применении синтетических материалов. В больнице Питера Брента Бригама в Бостоне Эллиот Катлер, пионер митральной вальвулотомии, поручил своему подчиненному Чарльза Хуфнагеля создать искусственный сердечный клапан.

Одна из первоочередных задач состояла в определении материалов, которые не вызывали бы образования тромбов. Тромбоз имплантата с последующей эмболией сосудов головного мозга и инсультом был бы крайне нежелательным исходом. Сначала Хуфнагель пришил к оболочке собачьей аорты полосы метилметакрилата и радостно задокументировал, что тромбы на них не образовывались.

Рисунок 8.1: А. Чарльз Хуфнагель. Б. Клапан Хуфнагеля.

Воодушевившись успехом своего эксперимента, Хуфнагель сконструировал из метилметакрилата прозрачную полую трубку со сферическим расширением в средней части, в которое он вставил металлический шар. На каждом конце трубки были фиксирующие кольца из нейлона для пришивания к стенке сосуда. К тому времени операции по устранению коарктации перешейка аорты, сильного сужения просвета сосуда, прочно вошли в кардиохирургическую практику, что, по-видимому, оправдывало следующий смелый шаг Хуфнагеля. Заручившись поддержкой Катлера, он заявил, что созданный им клапан можно использовать для лечения протекающего аортального клапана, хотя и не так, как мы понимаем эту процедуру сегодня. В 1952 году еще не было АИК, поэтому Хуфнагель решил, что лучшим вариантом будет установить клапан в аорту в том месте, где проводилось устранение коарктации. Это, по крайней мере, должно было сократить регургитирующий ток крови в левый желудочек, и дальнейшие лабораторные эксперименты подтвердили его гипотезу.

11 сентября 1952 года Хуфнагель прооперировал 31-летнюю женщину, страдавшую ревматической аортальной регургитацией с пятилетнего возраста. В течение многих лет ее изнуряли боль в груди и одышка, и она была более чем готова к потенциальным рискам операции, в том числе параплегии. Хирург сделал длинный разрез в левой половине грудной клетки между четвертым и пятым ребрами и, сдвинув по направлению к ассистенту раздутое легкое, увидел энергично пульсирующую аорту. Готовясь установить зажимы выше и ниже места имплантации, Хуфнагель тщательно перевязал ряд ветвей, снабжающих кровью грудную стенку и, что самое важное, спинной мозг. Он понимал, что пережатие аорты более чем на полчаса грозило необратимыми повреждениями спинного мозга, поэтому ему приходилось работать с большой скоростью. Позднее он предложит менее быстрым хирургам использовать временную обходную трубку между артериями левой руки и левой ноги, чтобы избежать параплегии[70]. Или же поместить сам клапан в постоянную обходную трубку, а затем закрыть промежуточный сегмент аорты.

Неоправданно сложная процедура, учитывая, что медлительные хирурги попросту не были приспособлены для кардиохирургии.

Хуфнагель установил свой протез 80 пациентам с аортальной регургитацией, но в 12 случаях процедуру пришлось прервать еще в анестезиологическом кабинете из-за резкого падения кровяного давления. Это происходило из-за серьезной протечки клапана, а введение в анестезию прапаратами той эпохи декомпенсировало работу ослабленного левого желудочка. Каждый пятый его пациент умирал от спонтанной фибрилляции желудочков. Тем не менее состояние тех, кто выжил, значительно улучшилось: одышка существенно ослабла, а размер сердца уменьшился. К сожалению, у ряда выживших со временем стали появляться тромбы в импланте и возникала эмболия артерий ног, но это было лучше, чем инсульт. Стоял и другой волнующий вопрос: металлический шарик громко ударялся о стенки капсулы, и в комнате было слышно, как клапан открывается и закрывается. У худых пациентов этот звук можно было различить даже с другого конца улицы. Это вызывало разочарование и стресс, в результате чего металлический шар заменили клапаном, покрытым силиконом.