Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

10 марта 1960 года Нина, ассистентом которой выступил сам Морроу, провела первую в истории замену митрального клапана. Браунвальд подключила 16-летнюю пациентку к АИК и вырезала клапан из плотного фиброзного кольца, удалив вместе с ним бо́льшую часть сосочковых мышц. Затем Морроу вшил имплант и закрепил створки с помощью тефлоновых хвостов. К сожалению, операция не увенчалась успехом.

Были технические проблемы, связанные с имплантом, и, хотя девочка перенесла отключение от АИК, через три дня она скончалась из-за протечки клапана. Морроу на следующий день после первой операции прооперировал 44-летнюю женщину, которая восстановилась и хорошо себя чувствовала спустя восемь недель. Тем не менее, дни попыток имитировать природу с помощью пластика были сочтены. Эволюция клапанов человеческого сердца заняла миллионы лет, и повторить их было нелегкой задачей.

В тот же день, когда Браунвальд провела знаковую операцию по замене митрального клапана, в Бостоне Дуайт Харкен осуществил первую в мире замену аортального клапана. Протез представлял собой люцитовый шарик в капсуле из нержавеющей стали с кольцом, имеющим тефлоновую подложку. Пациента с тяжелым стенозом аортального клапана подключили к АИК и охладили до 26°C. Формирующие обструкцию кальцинированные створки вырезали, а на их место к фиброзному кольцу пришили шелковой нитью имплант. Несмотря на все риски, первый пациент из Джексонвилла, штат Флорида, выжил, а искусственный клапан работал хорошо.

6 июня Харкен прооперировал второго пациента, из Массачусетса, благополучно прожившего с шаровым протезом клапана на протяжении 22 лет. Этому мужчине провели операцию на предстательной железе без профилактического курса антибиотиков, и несколько недель спустя он умер от инфекции протеза. К сожалению, следующие пять пациентов, которым Харкен заменил аортальный клапан, скончались, и ему пришлось приостановить программу. В то же время первоначальную конструкцию шарового протеза немного модифицировали для митрального клапана.

Операции Браунвальд и Харкена активно обсуждались на симпозиуме в Чикаго. Альберт Старр из Портленда, Орегон, поздравил единственную женщину-хирурга с ее смелостью и достижениями и сам начал готовиться к имплантации нового протеза, вдохновением для создания которого послужила обычная винная пробка. Это искусственный клапан был результат коллаборации усилий врачей и инженеров и использовался на протяжении десятилетий.

Рисунок 8.3: А. Альберт Старр. Б. Лоуэлл Эдвардс.

Осенним утром 1958 года инженер на пенсии Лоуэлл Эдвардс пришел к Старру в кабинет. На Эдвардсе был костюм для гольфа и кроссовки, и он пожал Старру руку с тремором, характерным для болезни Паркинсона. Эдвардс был талантливым изобретателем, получившим 63 патента в различных областях. Одной из его разработок стал топливный насос для самолета, который широко использовался во время Второй мировой войны. Эдвардс, родом из семьи выдающихся инженеров, всегда был обеспеченным человеком. В пожилом возрасте он мечтал создать искусственное сердце, и, хотя открыто он о своих мотивах не говорил, причиной тому была потеря близкого родственника, скончавшегося из-за сердечной недостаточности.

К вопросу о кровяном насосе Старр отнесся скептически, но, отдавая должное инженерному гению Эдвардса, отметил, что в этом, вероятно, есть смысл, раз уж люди потратили столько лет на попытки создать искусственный сердечный клапан. В свои 32 года Старр был уже опытным хирургом общего профиля: он обучался у Блэлока и оперировал раненых во время Корейской войны. Роскошный «кадиллак» Эдвардса, припаркованный снаружи, заставил его повнимательнее присмотреться к эксцентричному пожилому инженеру. Так Старр и Эдвардс приступили к созданию собственного механического митрального клапана.

Сначала они воспроизвели концепцию Браунвальд, смоделировав из гибкого пластика анатомическую копию клапана с двумя створками. Однако из-за быстрого образования сгустков крови и тромбоза устройства результаты тестирования на животных оказались неудовлетворительными. Старр пришел к выводу, что синтетические поверхности и кровь – это плохое сочетание, как и АИК без гепарина. Однако гепарина в таблетках не существовало, поэтому пациенты не могли принимать его на постоянной основе. Даже если закрыть глаза на риск кровотечения, пациенту пришлось бы делать внутривенные инъекции каждые несколько часов. В 1950-х годах появился антикоагулянт варфарин, что послужило значительным вкладом в хирургию. Но обратимся к интригующей истории этого изобретения.