Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Гордону Мюррею из больницы общего профиля Торонто пришло в голову лучшее решение. Мюррей, член Королевского колледжа хирургов в Лондоне, был изобретателен и обладал техническим талантом. В октябре 1955 года он осторожно изолировал у трупа аортальный клапан, поместил его в солевой четырехградусный раствор на 36 часов, а затем имплантировал в нисходящую аорту пациента в ходе процедуры, похожей на ту, что провел Хуфнагель. Конечно, такой органический клапан работал тихо и исправно на протяжении многих лет. Такую операцию провели еще трем пациентам с аортальной регургитацией – все они восстановились.

Воодушевленный усилиями Хуфнагеля и полный решимости не отставать, Чарльз Бейли начал экспериментировать с разными пластиковыми мячиками и откидными клапанами. Он устанавливал их в просвет аорты чуть выше больного клапана на одном или двух концах, предполагая, что во время сокращения они будут смещаться от тока крови, а затем отклоняться назад, перекрывая отверстие во время расслабления желудочка. Откидной клапан был похож на крышку унитаза. Также Бейли создал для аорты зажимное кольцо из нейлона, затянув которое, можно было сузить просвет сосуда. Ни один из этих методов не показал удовлетворительнах результатов, хотя зажимное кольцо уменьшало выраженность симтомов, если створки клапана у пациента не были сильно деформированы.

К концу 1950-х годов АИК открыл для хирургов прямой доступ ко всем четырем камерам сердца, поэтому качественные операции на клапанах стали реальностью. Диагностика тоже не стояла на месте, и врачи уже могли более точно и надежно оценить состояние больного. В 1959 году Хуфнагель попробовал воплотить в жизнь еще одну гениальную идею. В норме аортальный клапан имеет три тонкостенные гибкие створки, которые сначала широко открываются, а затем закрываются. Однако один из 50 человек имеет двустворчатый аортальный клапан, более склонный к дегенерации и протечке. Хуфнагель решил разработать створку из дакрона, покрытого силиконом для предотвращения врастания клеток. Протез, в точности имитировавший створку аортального клапана, имел штифты, которые проходили через стенку сосуда как скобы и закрепляли створку на месте. Хуфнагель использовал створки либо по отдельности, либо в группах по три, но результаты были менее чем удовлетворительными. Тем не менее он имплантировал их 150 пациентам, прежде чем окончательно сдаться и прийти к выводу, что нужно менять клапан целиком. Возможно, Хуфнагелю следовало вернуться к концепции установки клапана дальше в аорте, прежде чем это сделал бы кто-то другой.

Первая международная конференция, посвященная операциям на сердечных клапанах, состоялась в Чикаго в 1960 году. Один из ключевых вопросов звучал так: должен ли протез клапана имитировать естественный клапан? Помогает ли это снизить риск тромбоза или инфекции, вызванных контактом с чужеродными поверхностями и приводящих к смерти? У женщины-кардиохирурга было свое мнение на этот счет.

Нина Старр из Бруклина обучалась в Медицинском колледже Нью-Йоркского университета и прошла интернатуру в больнице Бельвью.

Там она познакомилась с одногруппником Юджином Браунвальдом, которому было суждено стать ведущим кардиологом в мире, и вышла за него замуж. Нина Браунвальд стала первой женщиной-хирургом общего профиля больницы Бельвью, но постдокторантуру она прошла у Хуфнагеля и ассистировала ему во время первых операций на клапанах в Джорджтаунском университете. Очарованная сердцем, она вместе со своим мужем-кардиологом продолжила обучение у Эндрю Морроу в Национальных институтах здоровья в Бетесде, Мэриленд. Там на основе гипсовых слепков естественного клапана Нина разработала протез митрального клапана для пациентов с ревматической болезнью сердца.

Рисунок 8.2: А. Нина Браунвальд. Б. Нина и Юджин Браунвальд на собрании.

Созданный ею клапан представлял собой два гибких полиуретановых лоскута на дакроновой[71] ткани, которые должны были заменить естественные створки. Их закрепляли на подклапанных сосочковых мышцах с помощью тефлоновых лент, имитировавших сухожильные хорды. Протестировав клапан Браунвальд-Морроу на собаках, подключенных к АИК, исследователи пришли к выводу, что можно переходить к пациентам.

Надо сказать, это решение они приняли после того, как всего четверо животных прожили после операции 40 часов и результаты вскрытия показали, что ни на одном из импланированных им клапанов не образовалось тромбов. Не слишком-то убедительно!