Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

25 августа Старр провел операцию под пристальным взглядом своего приятеля-инженера. Повторное проникновение в грудную клетку с рассечением грудины – неприятное занятие. Из-за сильно увеличенного сердца внизу и тканей, плотно соединенных фиброзными спайками, всегда присутствует риск разрезать правый желудочек. К счастью, этого не произошло. Вскоре женщину подключили к АИК с охлаждением до 32°C, а тонкостенное левое предсердие отделили от приросшего перикарда. После месяцев митральной регургитации полость была сильно расширена, так что подобраться к бесполезному клапану оказалось легко. Старр вырезал большую его часть, а с помощью 20 отдельных швов шелковой нитью зафиксировал шарик в клетке. Белая пришивная манжета, черные швы и блестящий шарик во входном отверстии левого желудочка выглядели впечатляюще. Отключая пациентку от АИК, все ликовали по поводу упешной операции. Но так ли успешно она прошла?

Когда несчастная женщина полностью пришла в сознание в послеоперационном блоке, она смогла общаться с персоналом и даже сесть для проведения рентгенографии грудной клетки. Однако, пристально изучив рентгеновский снимок, Старр не на шутку встревожился. В левом предсердии просматривался большой воздушный пузырь, который, видимо, скрывался в увеличенном искривленном ушке. Устранить его неинвазивным путем не представлялось возможным, и когда через несколько часов пациентка, мучаясь от боли, перевернулась в постели, пузырь сместился. Женщина внезапно потеряла сознание из-за воздушной эмболии сонных артерий.

«Воздух в мозге – конец жизни», – всегда говорил я своим коллегам.

Клапан, через который прошел воздух, радостно тикал, пока женщина не умерла всего через десять часов после операции. Для сложной повторной операции по имплантации инновационного клапана такой исход был настоящей катастрофой. Однако в нашем деле катастрофы развивают устойчивость.

Месяц спустя Старр провел еще одну операцию при не менее сложных обстоятельствах. У пациента, 52-летнего диспетчера грузоперевозок Филипа Амундсона, был протекающий ревматический митральный клапан, и ранее хирурги уже дважды пытались его восстановить. Опять же, повторное рассечение грудины было долгим, тягостным и кровавым, но как только мужчину подключили к АИК, оставшая часть операции прошла гладко. Помня о предшествующей трагедии, Старр сделал все возможное, чтобы удалить воздух из сердца. Он много раз устранял его из камер иглой и шприцем, а также позволил пузырькам выйти из специального отверстия в аорте. Амундсона с легкостью отключили от АИК, что побудило Старра задуматься, не попал ли воздух еще и в коронарные артерии его первой пациентки. Это было более чем вероятно.

Восстановление Амундсона проходило без особенностей, и через неделю после процедуры Старр решил приступить к применению варфарина. Хотя это, несомненно, было правильным решением, поначалу оно вызвало споры и разногласия, потому что собаки никогда не получали антикоагулянты и не страдали эмболией. У Амудсона не было кровотечений, связанных с антикоагулянтом, до тех пор пока он не упал с лестницы во время ремонта своего дома. Мужчина получил перелом черепа с кровоизлиянием в мозг и скончался.

Уже в течение нескольких месяцев шаровой клапан Старра Эдвардса стал повсеместно использоваться в кардиохирургии и, по сути, заложил фундамент целой индустрии сердечных клапанов. Осознав перспективы своей разработки, Эдвардс основал компанию Edwards Laboratories в городе Санта-Ана, Калифорния, а в 1966 году ее купила American Hospital Supply Corporation. Был создан клапан специально для аортального положения, и в ноябре 1961 года хирург Роберт Картрайт из Питтсбурга провел первую операцию по замене сразу аортального и митрального клапанов. Только сделал он это самым нестандартным способом.

Удалив больной митральный клапан, Картрайт проник через получившееся отверстие в полость левого желудочка, чтобы добраться до нижней части аортального клапана. С большим трудом ему удалось отсечь кальцинированные створки и заменить их протезом Старра—Эдвардса. Затем он установил второй клапан на место митрального. Чтобы избежать кровотечения и воздушной эмболии, аорта пережали, а для сохранения сердечной мышцы в полость перикарда поместили талый лед. Пациента с трудом, но все же отключили от АИК и даже выписали из больницы, однако все пошло по предсказуемому сценарию. Протез аортального клапана, имплантированный с таким трудом, расшатался и начал протекать. Какое-то время пациент стойко переносил аортальную регургитацию, однако клапан в итоге раскрылся совсем, вызвав внезапную смерть от сердечной недостаточности.

Рисунок 8.5: А. Альфред Ганнинг и его бригада. Б. Клиника Джона Рэдклиффа.