Хижина дяди Тома

— Повторяю: Топси будет вашей воспитанницей. Вы столько говорите о том, как надлежит воспитывать негров, что я решил подарить вам это дитя природы. Испробуйте на ней свои силы, наставьте ее на путь истинный.

— Нет, нет, боже избави! С меня их и так довольно!

— Узнаю истинную христианку! Вам и вам подобным ничего не стоит учредить благотворительное общество и заслать какого-нибудь несчастного миссионера на всю жизнь к язычникам, но, чтобы принять к себе в дом вот такую бедняжку, — нет, на это вы не способны! Ведь они грязные, противные и с ними слишком много возни!

— Да, это работа, достойная миссионера, — проговорила мисс Офелия, поглядывая на девочку несколько более благосклонно.

Сен-Клер знал, чем взять кузину. Мисс Офелия никогда не уклонялась от выполнения своего долга.

— Хорошо! — сказала она. — Хотя я все-таки не понимаю, зачем вам понадобилось покупать эту девочку. У вас в доме столько негритят, что все мои силы и уменье могли бы полностью уйти на них.

— Кузина, — сказал Сен-Клер, отводя мисс Офелию в сторону, — простите меня за глупую болтовню. Когда имеешь дело с таким добрым человеком, как вы, она совершенно неуместна. Слушайте, как все было. Эта девочка жила у двух пьянчуг, хозяев одного низкопробного трактира, мимо которого я прохожу чуть ли не ежедневно. Они избивали ее, и мне надоело слушать эти вопли. Девочка очень забавная и, по-видимому, смышленая, над ней стоит потрудиться. И вот я решил купить ее и преподнести вам. Пусть пройдет вашу суровую школу. Посмотрим, что из этого получится. Я как воспитатель — полная бездарность, но мне хочется, чтобы вы занялись ею.

— Что могу, сделаю, — сказала мисс Офелия и подошла к своей новой подданной с величайшей осторожностью, точно это был паук, но такой, который вполне заслуживал доброго отношения к себе. — Она ужасно грязная… и, кажется, полуголая!

— Пойдите с ней вниз, пусть ее там вымоют и переоденут.

Мисс Офелия и Топси отправились в кухню.

— Мало мистеру Сен-Клеру своих негритят! — сказала Дина, весьма недружелюбно разглядывая новое приобретение хозяина. — Не позволю ей вертеться тут у меня под ногами!

— Фи! — брезгливо поморщились Роза и Джейн. — От такой надо держаться подальше. И зачем она, черномазая, понадобилась мистеру Сен-Клеру!

— Ну, вы там, потише! — прикрикнула на них Дина, принявшая последние слова на свой счет. — Сами черномазые!

Мы не будем оскорблять слух нашего читателя, описывая ему, до какого состояния можно довести ребенка, если не следить за ним. Но мисс Офелия была женщина твердая, решительная, и она собственноручно, с героическим самообладанием приступила к мало приятной процедуре омовения Топси. Особого удовольствия от этого мисс Офелия не испытала, но, когда она увидела на плечах и на спине у девочки рубцы и шрамы — неизгладимые следы той воспитательной системы, которая к ней применялась, — сердце у нее дрогнуло от жалости.

Наконец туалет был закончен. Топси одели в хорошее платье, волосы ей коротко подстригли, и мисс Офелия с удовлетворением сказала, что вот теперь этот чертенок приобрел более или менее христианский облик. А в голове у нее уже зрели планы, как приняться за воспитание девочки. Усевшись перед ней, она приступила к расспросам:

— Сколько тебе лет, Топси?

— Не знаю, мисс, — ответила чернушка, сверкнув зубами.

— Не знаешь? Разве тебе никогда этого не говорили? А кто была твоя мать?

— Матери не было, — не переставая улыбаться, ответила девочка.

— Не было? Как же это так? Где ты родилась?

— А я не родилась, — упорствовала Топси и скорчила такую гримасу, что всякая другая женщина приняла бы это странное существо за дьявольское отродье.

Но мисс Офелию, с ее крепкими нервами, здравым смыслом и деловитостью, не так-то легко было сбить с толку.

— Нельзя так отвечать, дитя мое, — строго сказала она. — Я не шучу с тобой. Ну, говори: где ты родилась, кто были твои отец и мать?

— Я нигде не родилась, — еще более решительно повторила Топси. — Матери не было, отца не было… никого не было. Жила я у работорговца, вместе с другими ребятами. А тетушка Сью за нами присматривала.

Девочка, по-видимому, говорила искренне, и Джейн, рассмеявшись, подтвердила ее слова:

— Да вы разве не знаете, мисс? Торговцы скупают их по дешевке совсем маленькими, а потом продают на рынке.

— А у последних своих хозяев ты долго жила?

— Не знаю, мисс.

— Ну все-таки: год или больше?

— Не знаю, мисс.

— Топси, а тебе рассказывали о боге?

Девочка бросила на нее недоуменный взгляд и улыбнулась.

— Ты знаешь, кто тебя сотворил?

— Меня никто не сотворил, — фыркнув, ответила Топси. Слова мисс Офелии, видимо, показались ей очень забавными, так как она добавила, озорно прищурив глаза: — Никто меня не сотворил. Я сама выросла.

Мисс Офелия решила перевести разговор на более практическую тему:

— А шить ты умеешь?

— Нет, мисс.

— А что ты умеешь? Чём ты занималась у своих хозяев?

— Носила воду, посуду мыла, ножи чистила, прислуживала гостям.

— А хозяева были добрые?

— Ничего, добрые, — сказала девочка и с хитрецой посмотрела на мисс Офелию.