И еще одно: сторонники индексного инвестирования не покупают «весь рынок», о котором они часто говорят в качестве теоретического обоснование своей позиции. Они покупают индекс – отобранную по определенным правилам относительно небольшую группу акций.
Теперь перейдем к сути.
Начну, пожалуй, с мнения, которое недавно сформулировал горячий сторонник инвестирования исключительно в индексные фонды – Сергей Спирин – на своей страничке в Фейсбуке (кстати, рекомендую его сайт Asset Allocation всем, кто хочет глубже вникнуть в методы и логику индексного инвестирования, там представлена отличная подборка литературы).
Сергей так объяснил, почему, по его мнению, вопреки, казалось бы, разумным ожиданиям, обыграть рынок ни у кого не получится:
«
Далее Сергей – опять справедливо – замечает: «
Это верно: в играх со случайным исходом разум не помощник, в «орлянку» умный играет не лучше дурака (точнее, умный не играет в такие игры). И действительно, надо просто разобраться, долгосрочное инвестирование на основе индивидуального отбора акций – это «орлянка»?
Сергей полагает, что игра на бирже – это на 90 % «орлянка».
Тут я опять склонен согласиться. Игра на бирже, спекуляция – да, почти «орлянка». А долгосрочное инвестирование? Весь вопрос состоит в том, эквивалентны ли долгосрочные инвестиции в акции отобранных на базе фундаментального анализа компании игре в «орлянку»?
Этот вопрос стоит того, чтобы его серьезно обдумать. Имеет смысл также прочесть те статьи, на которые Сергей ссылается в обоснование своей точки зрения. Вот ссылки:
Люди, их написавшие, – серьезные исследователи. Уверен, что все цифры и графики верны. Отмечу только, что эти исследования немного не о том. Базой всех этих статистических исследований служит (опять!) сравнение инвестиций в индексные фонды с инвестициями в активно управляемые фонды. Как мы уже отмечали, у управляющих активных фондов очень непростые, специфические условия работы. Коротко говоря, у них связаны руки (см. Шаг 59). Мы же изучаем инвестиции частного инвестора на долговременной основе (то есть, наши с вами инвестиции). У частного инвестора этих ограничений нет.
Еще одно замечание: везде в указанных статьях рассматриваются очень короткие временные интервалы, до трех лет. «Что произойдет на следующий год с успешным в прошлом году фондом?» Именно такого типа вопросы ставятся. В такой постановке ответ на вопрос почти очевиден. Неужели авторы этих исследований надеялись, что найдут управляющих, которые год за годом показывают рекордные результаты? И разве постоянные ежегодные рекорды являются целью инвестора? Ему ведь нужно получить хорошие результаты по итогам длительного периода, но перед ним совсем не стоит цель становиться рекордсменом каждый год.
Мы обсуждали в Главе 4, как вы помните, совсем другие, длительные стратегии, которые «работают» на интервалах до 10 и более лет. А на интервалах в 1–2 года просто еще не успевают проявиться те закономерности, которые связаны с фундаментальным преимуществом фирмы. На Шаге 37 мы уже отмечали, что реальные цифры показывают: за 1–2 года преимущество отобранных на основании фундаментального анализа компаний по сравнению с индексом малозаметно. Но уже на 4–5-лет-них интервалах мы на реальных данных видели, что преимущество над индексом становится явным. (Интересно отметить, что Баффет, набирая своих первых инвесторов ставил условие: вы будете судить о моих результатах не раньше, чем после трех лет инвестиционной деятельности.)
Второй вопрос к приведенным исследованиям: почему исследователи зацикливаются именно на сравнении активных и индексных фондов? Я еще не видел ни одного исследования рынка, где вопрос бы ставился так: рассмотрим результаты отбора акций частным инвестором (не управляющими активным фондом, а именно свободным в своих действиях частным инвестором), отбирающим компании по принципам фундаментального анализа, на длинном интервале – 5, 7 или 10 лет с момента их выбора, – и сравним их с рыночным индексом. К моему сожалению, я ни одной подобной работы не встречал.