Холодная война. Новая история

В то же время Тито понимал, что нельзя слишком зависеть от США. Мог ли он быть уверен, что НАТО защитит его? Или что американцы не потребуют в качестве платы за свою помощь реставрации капитализма? Поэтому имело смысл оставить открытым путь к примирению с Советским Союзом, и когда после смерти Сталина Хрущев приехал в Белград, чтобы извиниться за поведение своего предшественника, югославский лидер принял его с уважением, но и как равного. С тех пор Хрущев считал себя обязанным консультироваться: самый яркий пример - венгерский кризис 1956 года, когда он вместе с Маленковым совершил страшный перелет на маленьком самолете в ужасную погоду, а затем тошнотворное плавание на маленькой лодке по бурному морю, чтобы заручиться согласием Тито на советское решение о подавлении восстания. Тито "отдыхал" на своем острове в Адриатическом море, и его не могли заставить приехать в Белград или в Москву. "Хрущев и Маленков выглядели очень измученными, - вспоминал один из советников Тито, - особенно Маленков, который едва мог стоять на ногах". Это была яркая демонстрация того, какие рычаги воздействия может оказать "неприсоединение".

Однако интерес Тито к "неприсоединению" выходил далеко за пределы Восточной Европы. Чувствуя нарастание национализма в Азии, он к тому времени уже ассоциировал себя с двумя лидерами этой части света - индийским Джавахарлалом Неру и китайским Чжоу Эньлаем, у каждого из которых были свои причины сопротивляться гегемонии сверхдержав.

Неру был связан с Соединенными Штатами и Пакистаном. Британцы предоставили Индии и Пакистану независимость в 1947 г., и Неру надеялся удержать разделяемый ими субконтинент от участия в холодной войне. Однако пакистанцы, обеспокоенные индийскими амбициями, искали поддержки у американцев, изображая себя жесткими антикоммунистами с британской военной подготовкой, способными обеспечить базы вдоль чувствительной южной границы СССР. Контраст с Неру - тоже британцем, но социалистом, пацифистом, решившим не принимать ничью сторону в холодной войне, - вряд ли мог быть большим. К концу 1954 г. Пакистан с помощью маневра вошел в Организацию центрального договора (CENTO) и Организацию договора Юго-Восточной Азии (SEATO), которые, по замыслу государственного секретаря Даллеса, должны были окружить Советский Союз военными союзами, финансируемыми американцами. Для Неру присоединение Индии к "неприсоединению" было способом упрекнуть американцев и пакистанцев, а также дать понять остальному "третьему миру", что существуют альтернативы принятию той или иной стороны в "холодной войне".

Причины Чжоу Эньлая для поддержки "неприсоединения" - они, конечно, совпадали с причинами Мао Цзэдуна - также были связаны со страхом перед гегемонией, которая, с точки зрения Китая, могла исходить либо от США, либо от СССР. Вашингтон продолжал поддерживать Чан Кайши и китайских националистов после их бегства на Тайвань в 1949 г.: угрозу попытки националистов вернуть материк при поддержке американцев в Пекине не могли списать со счетов. Но Мао не был готов полагаться для сдерживания этой опасности только на китайско-советский союз 1950 года. Поэтому Китаю имело смысл объединиться с националистами в бывших колониальных и зависимых регионах: "Их победа, - писал Чжоу Мао, - будет в интересах социалистического лагеря и... сорвет все попытки западных империалистов завершить окружение восточного лагеря".

Именно это совпадение интересов, если не конечных целей, побудило Тито, Неру и Чжоу созвать в апреле 1955 г. в Бандунге (Индонезия) первую конференцию "неприсоединившихся" стран: ее целью было расширение автономии путем поощрения нейтралитета в условиях "холодной войны". Среди приглашенных был полковник Гамаль Абдель Насер из Египта, который вскоре окажется самым искусным из всех практиков "неприсоединения".

Египет формально никогда не был колонией, но Великобритания контролировала его с 1880-х годов: Суэцкий канал, полностью лежащий на египетской территории, был важнейшим связующим звеном с Ближним Востоком, Индией и Юго-Восточной Азией. Однако в результате националистической революции 1952 г. был свергнут печально известный своей покладистостью король Фарук, и два года спустя британцы согласились ликвидировать оставшиеся военные базы в Египте, оставив за собой право вновь ввести свои войска для защиты канала, если он окажется под угрозой. К этому времени Насер захватил власть в Каире, намереваясь стать главным националистическим лидером в арабском мире.